Он закатил глаза, вновь напоминая мне о своем возрасте.

— Это значит, что я не общаюсь с ними, если в этом нет необходимости. В Пембрук меньше заботятся в социальном положении и больше о своих кругах. Мой — регби, их — лакросс. Наши круги почти не соприкасаются. И им не рады в клубе «Адское пламя».

Я чуть не фыркнул. При одном упоминании элитного клуба Пембрук, стоявшего выше всех остальных и навевавшего воспоминания о беспорядках, которые я сам учинял в старшей школе. Однако сейчас стоило сфокусироваться на другом.

— Ваши круги почти не соприкасаются. Это значит, что все же иногда такое случается?

— Бывает. Мы львы. А они — гиены, питающиеся нашими объедками. Партнерства у нас нет, только донос информации, — Китон склонился вперед и поставил стакан на стол между нами. — А откуда столь внезапный интерес к Мэннфордам?

— Они… — я замолчал, потрогав подбородок и поразмыслив, как выразить ситуацию словами так, чтобы это не дошло до мамы. — Они вышли за рамки своего круга. И заступили на мою территорию. И хочу знать, как это повлияет на тебя, если я выведу их из игры.

— Это бы меня очень позабавило, — его голубые глаза заинтересованно сверкнули.

— В этом мы с тобой солидарны, — я пригубил коньяк, не сводя взгляда с брата. — Можешь оказать мне услугу?

— Услуга дорого тебе обойдется.

Я расхохотался, поскольку обожал этого ребенка. Чертов Константин до мозга костей.

— Естественно, — наконец, отозвался я. — Назови свою цену.

Тема нашего разговора вновь вернула меня мыслями к Эш и ее таинственному посланию. Кое-чему, с чем я разберусь уже очень скоро.

— Все зависит от услуги, — его глаза поблескивали, выдавая заинтересованность в нашей сделке. — Расскажи, что тебе нужно.

— На данный момент, только информация. Но не ту чушь, которую может добыть Ульрик. Мне не нужны общеизвестные факты.

Ульрик был доверенным частным детективом нашей семьи, и именно тем, кто помог матери раскрыть правду о моей бывшей, Мередит. Кроме того, он раздобыл такие сведения о «несчастном случае», произошедшем с нашим отцом, что теперь каждый Константин сомневался в истинных причинах его смерти.

— Что, например? — стал прощупывать Китон. — Хочешь знать, с кем они трахаются?

— Это тоже общеизвестно. Думаю, с каждой, кто носит юбку, — я повертел алкоголь в стакане, наслаждаясь его пьянящим ароматом. — Мне нужно знать, что доведет их до точки кипения. Хочу понять, как уничтожить их одним нажатием кнопки.

Китон выгнул бровь, его черты преобразились, когда он повеселел.

— Иногда ты такой придурок.

Мы оба рассмеялись, поскольку мой брат был совершенно таким же.

— Хорошо, — отозвался он, спустя мгновение. — Я раздобуду тебе эту информацию.

— И что же ты хочешь взамен, малыш Кит?

Он поднялся и направился к бару, поднимая бутылку, из которой мы пили.

— Это. Твой подарок ко дню рождения.

— Маленький засранец, — буркнул я через плечо. — Ладно. Идет.

Я не стал говорить ему, что истинным моим подарком станет тот момент, когда моя Золушка встанет передо мной на колени и начнет давиться моим членом. Ведь если бы он знал, то захотел бы забрать у меня именно этот подарок. Особенно, когда понял бы, что Эш его возраста. Может, Китону и удалось убедить маму, что он влюблен в ту чопорную богатую сучку, с которой встречался, но я знал его лучше. Девчонка — не более чем инструмент в его планах, какими бы они ни были. Еще одна причина, почему моя семья ничего не должна знать об Эш.

Каждый попытается каким-либо образом отнять ее у меня.

Каждый, кроме Перри.

Впервые за… все время… наше золотое дитя стало и моим любимцем.

Я смогу это сделать.

Я далеко не одна из тех заурядных попавших в беду девиц.

Женщины, способные встретиться лицом к лицу с Константином и отстоять перед ним себя, не должны падать в обморок при первых признаках опасности. И хотя я дрожала, как осиновый лист, а по щекам непрерывно текли слезы, мне не хотелось останавливаться из-за этого нападения.

Нет, я приеду на этот бал, найду там своего темного принца и покажу сумасшедшим тройняшкам, что они связались не с той девушкой. Может, они и напугали меня до чертиков, но мой внутренний огонь так и просился наружу. Я хотела поджечь им тройняшек и наблюдать, как они сгорят.

В голове одна мысль быстро сменяла другую. Большинство из них были посвящены мести, некоторые — устрашающие и пугающие. Особенно, когда я вспоминала о Лео и остальных Морелли. Однако единственный человек заставлял меня двигаться вперед.

Уинстон Константин.

Мой извращенный прекрасный принц.