После он начал раздавать в трубку приказы, причем таким тоном, что напомнил мне своего старшего брата. Вслед за ним я вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Только вот когда мы оказались снаружи, я не смогла сдержаться, мои брови просто поползли вверх при виде его машины. Перри же, закончив разговор и убрав телефон в карман, усмехнулся.

— Классная, правда?

— Она такая… — я постаралась не морщиться, — оранжевая.

— Это «Chevrolet Chevelle» 1969 года. Эксклюзивный дизайн интерьера и экстерьера. Семнадцатидюймовые колеса. Двигатель «454», настоящий биг-блок, — он одарил меня мальчишеской улыбкой. — Это же магнит для цыпочек.

Его улыбка — вот истинный магнит для цыпочек, а не это ярко-оранжевое чудовище вместо машины.

— Она похожа на тыкву, — выпалила я, не сдержав смешок.

— У этой тыквы крутые белые гоночные полосы и белоснежный кожаный салон, — он отошел и открыл мне дверь к пассажирскому сиденью. — Твоя карета подана, принцесса. Залезай или иди пешком. Выбор за тобой.

Я притворилась, что обдумываю этот ультиматум, принявшись постукивать пальцем по губе.

— Шучу, — я снова быстро обняла его. — Спасибо тебе.

— Ты ведь девушка моего брата. Тебе не за что меня благодарить.

«Девушка его брата».

Девушка, позволяющая себе мечтать.

*****

Я была ошеломлена и совершенно потеряла дар речи, когда мы доехали до подъездной дорожки к тому, что Перри назвал «комплексом Константинов». Строение было больше любого виденного мной особняка. А может, и нескольких особняков, сдвинутых вместе. Повсюду сновали люди в модных платьях и смокингах, чем напомнили мне, что стоило привести в порядок свою задницу и быстро.

— Я заеду в гараж. Оттуда проникнем в дом, — сказал Перри, успокаивающе мне улыбнувшись.

Я провела вспотевшими ладонями по ткани джинсов. Мне следовало благодарить провидение за Перри. Я ни за что бы не справилась без его помощи. Если я и была Золушкой, то Перри стал моей крестной феей. А это значит, что моя история совершенно точно сумасшедшая.

Перри въехал в гараж, грохот двигателя эхом отразился от стен и словно проник под кожу до самых костей. Как только машина замолкла, мы поспешили внутрь величественного дома. И вместо того, чтобы пойти на звуки пианино и голоса, Перри повел меня по тихим коридорам, а я практически бежала, чтобы поспевать за ним.

— Здесь комната Тинсли, — произнес он, схватив меня за руку.

— Тинсли?

— Младшей сестры, — ухмыльнулся он мне через плечо. — То самое подкрепление.

Сердце немного затрепетало от того, что родные Уинстона решили мне помочь. С тех пор, как папа стал встречаться с Мэнди, я чувствовала себя одинокой, что лишь усугубилось после их свадьбы. Поначалу я радовалась, что у меня будет трое сводных братьев. Будучи единственным ребенком в семье, я всегда мечтала иметь сестру или брата. И сейчас, видя, как Константины держались вместе, я чувствовала такую теплоту в сердце. Особенно теперь, когда и сама стала частью их жизни.

— Сюда, — сказал Перри и затолкал меня в спальню больше первого этажа нашего дома. — Эш, познакомься с Тинсли. Тинс, это девуш…

— Помощница Уинстона, — перебила я его. — Личная помощница. Эш Эллиот.

Тинсли, одетая в белые джинсовые шорты и бледно-желтый топ на бретельках, повернулась в нашу сторону. Ее ярко-голубые глаза светились любопытством, хоть сама она и была немного встревожена. Все Константины были так похожи. Идеальные, светловолосые и прекрасные. Они легко могли стать моделями или знаменитостями. Тинсли, хоть и выглядела немного моложе нас с Перри, оказалась не менее великолепна, чем все остальные члены их семьи.

— Личная помощница? — Тинсли понимающе улыбнулась. — Это так Уинни ее называет?

— В данный момент, — усмехнулся Перри. — У тебя есть для нее платье?

— А тебе не кажется, что мы сперва должны что-то сделать с ее лицом и волосами? — спросила Тинсли, нахмурившись. — Мама с ума сойдет, если «личная помощница» Уинстона явится на бал, выглядя далеко не идеально.

— Жак и Гас скоро будут. Я уже написал Китону, чтобы забрал их и привез к нам, — Перри указал на сестру. — А ты почему все еще не одета?

— Мне что-то не хочется, — она выпятила нижнюю губу и пожала плечами.

— Мама не потерпит неявки, Тинс, — твердо проговорил Перри. — Тебе нужно одеться.

Спасая Тинсли от дальнейших команд старшего брата, распахнулась дверь, привлекая все наше внимание. В комнату вошел еще один Константин, намного моложе Уинстона, но все еще точная его копия. От него буквально веяло высокомерием, а смокинг сидел идеально, подчеркивая мускулистое спортивное телосложение. Перри и Тинсли словно испускали тепло, а от новоприбывшего будто исходил холод.

— Китон, — поприветствовал Перри. — А где Жак и Гас?

— Выгружают свои вещи из машины, — Китон прищурился, смотря на меня. — А ты, должно быть, наш объект благотворительности.