Чем дольше я стану держаться за этот нисходящий поток, текущий между мной и Эш, тем сильнее будет расти риск. Я рисковал забыть о наличии у меня мозгов и случайно задействовать мое сердце, которое в прошлом уже показало свою ненадежность. Эш же рисковала утонуть в порочной и извращенной моей стороне.

Теперь у нее был свой фонд на образование. Я поручил Гарольду заняться этим вскоре после визита матери в мой офис. Эш пойдет учиться осенью, и никто не сможет ее остановить. Ни сводные братья, ни мачеха, ни отец. И даже Константины.

Этой ночью все закончится.

Должно.

Может, Эш и не хотела ту квартиру шлюхи, как она ее называла, но этот шаг был необходимостью. Собственное жилье убережет ее от идиотской троицы, а меня — от ужасного решения… как, например: оставить Эш у себя.

— Уин, — произнесла она, сдвинув брови, — ты же дрожишь.

Я сжал руки в кулаки, подавляя легкую дрожь пальцев и втянул в легкие ее сладкий вишневый аромат, перебирая в голове все, что еще хотел с ней сделать. И что уже никогда не смогу после этой ночи.

— Пять тысяч, — отрезал я ледяным и ровным тоном. — За каждое жестокое оскорбление, которое сможешь вынести.

Если уж я решил вернуть ее назад в привычный мир, то, по крайней мере, ей не придется зависеть ни от кого, кроме себя. Я отправлю Эш в вольное плаванье с круглым банковским счетом.

— Да я словно выиграла в лотерею, — усмехнулась она. — Мы оба прекрасно понимаем, что я смогу справиться с твоей жестокостью.

Я чуть не сказал ей, что после того, как мы сегодня трахнемся, она соберет свое дерьмо, включая шумную птицу, и уйдет из моей жизни. Но Эш в этот момент как раз прильнула ко мне, став мягко гладить меня по груди своими миниатюрными пальцами.

— Я подниму ставки, — мягкое урчание ее голоса походило на вибрацию музыки в танцевальном клубе. Эта мелодия словно инфицировала каждую молекулу моего тела. Начала отдаваться пульсацией внутри. Находя путь к моему разуму и душе. — Десять тысяч за каждое оскорбление.

— И какие дополнительные условия? — выгнул я бровь.

— А вы схватываете на лету, мистер Константин, — усмехнулась она. — Условие: ты причинишь мне немного и физической боли. Хочу почувствовать, как будут жалить твоя рука, ремень или зубы. Чтобы твои слова сопровождались чем-то… материальным.

Черт, как же я буду скучать по этому. Тело Эш, ее слова и способность бросить мне вызов.

— Ты не сможешь справиться с… таким мной.

— Я смогу справиться с любым тобой, Уин, и ты это знаешь. Так мы договорились или нет?

Ее ореховые глаза прожигали меня насквозь. Эш была так чертовски красива. Может, в другой жизни я мог бы стать кем-то вроде Перри. Кем-то, кому плевать на его фамилию и возможности матери. Кем-то, кто позволил бы себе влюбиться в девушку вроде Эш Эллиот. Будучи принцем жениться на своей принцессе. Завести полный дом волевых и, без сомнения, прекрасных детей. Жить долго и счастливо. Этот сказочный список можно было продолжать и дальше.

Только вот я не был принцем.

А Эш — всего лишь горничная, а не принцесса.

Я вырос злодеем, а их истории не заканчивались поездкой в закат на карете.

Моя история оборвется тем, что эта девушка в слезах убежит из моей квартиры, унося за собой крикливую птицу, вишневый аромат жевательных конфет и свои извращенные наклонности, так хорошо совпадавшие с моими. Но это принесет лишь благо. Потому что только так горничная сможет получить свое «долго и счастливо».

— Ставлю миллион, что после нашего траха ты побежишь домой к папочке, — я уставился на нее жестким взглядом. — Хватит не только на бакалавриат, но и на магистратуру. Прими и убегай, порочная принцесса.

Она шумно втянула воздух, а ее щеки порозовели. Я молчаливо ждал, когда она примет условия. Однако Эш высунула кончик языка, облизала губы и яростно закачала головой.

— Нет.

— Миллион долларов, Золушка. Люди никогда не отказываются, если им предлагают миллион.

— Я не собираюсь сегодня идти домой, — она приподняла подбородок и посмотрела на меня решительным взглядом. — И не хочу так просто получать миллион долларов. Я его заслужу. По одному жестокому и невероятно дорогому слову за раз.

Бедняжка, она решила, что я говорил только про сегодняшнюю ночь. Однако мне нужно было прогнать ее сегодня навсегда. Это единственный путь.

— Как хочешь, — рыкнул я, дернув за пояс ее халата. — Скажи, как мне узнать, что с тебя довольно?

— Ты про стоп-слово? Оно мне не нужно.

— Твои слезы и мольбы на меня не подействуют, поскольку мы оба прекрасно знаем, что втайне ты всегда наслаждаешься этим. Так как я пойму, что подтолкнул тебя за грань, где даже тебе некомфортно?

Она удивленно вскинула брови.

— У тебя настолько большие планы на сегодня?

— Грандиозный финал. Все должно пройти по высшему разряду.