— Думал, ты будешь в восторге, — я склонил голову на бок. — Конечно, если у тебя нет планов на меня и Мередит.

— О, сынок, — она усмехнулась, — у меня действительно есть на нее планы.

Я подождал, ожидая продолжения, но мама решила молчать. Устав от ее вмешательства, я принялся за свое филе, не произнося ни звука. Мама решила нарушить молчание, лишь когда я закончил есть.

— Ты когда-нибудь спрашивал эту девочку Эллиот, как умерла ее мать?

— Нет, потому что отношусь к ней совсем не так, как ты решила.

«Продолжай лгать себе и окружающим, Уинстон».

— Хм, — официант снова наполнил наши бокалы, после чего мама продолжила. — Я надеялась, что ты из тех, кто, общаясь с людьми ниже себя, понимает, что они становятся лишь обузой на пути к вершине.

Эш совсем не такая, но я не собирался вступать в этот спор.

— В такие моменты я снова вижу перед собой восемнадцатилетнего юношу. Такого наивного по отношению к миру, в котором мы живем, — мама на мгновение умолкла, давая словам осесть в моей голове. — Она использует тебя. Совсем как Мередит, — снова пауза. — Она — всего лишь игрушка, а ты слишком взрослый, чтобы играться с ними.

Ее слова поразили меня в самое сердце. Я знал, что она говорила правду. Те же мысли крутились в моей собственной голове. Но услышать их от кого-то из семьи — не Нейта — оказалось слишком болезненно. Эш нужны были деньги. Которых у меня было в избытке. Наши игры и секс — все было за деньги. Конец. Это ни что иное, как пользование, и никогда не смогло бы перерасти в нечто большее. Если я даже позволю себе думать иначе, императрица семьи Константин обязательно все разрушит, оскалив клыки и вонзив их в Эш.

Разорвать нашу связь будет лучшим решением.

*****

Все мамины нотации — которые так глубоко проникли мне в голову за ужином и позволили понять причину возникшей ситуации — будто испарились, стоило мне увидеть Эш. Такую молодую, красивую и дерзкую, в одном халате. Все, что мне хотелось теперь сделать — сорвать с нее эту оскорбительную одежду и поставить ее на колени.

Как бы сильно мне ни хотелось трахнуть ее в последний раз — поскольку этот последний раз точно не за горами, — меня интересовали и более насущные вопросы. Например, почему Нейт тусовался тут с Эш, пока меня не было. И почему она выглядела такой невозмутимой, будто это совершенно нормальная ситуация, и что меня это совершенно не должно волновать.

«Она использует тебя. Точно так же, как пыталась Мередит».

Слова матери звучали в голове снова и снова.

— Назови условия, — выдохнула Эш, став медленно подходить ко мне. Будто я — раненое животное, готовое укусить.

О, я точно буду кусаться.

Но на мне не было ран.

Я из тех, кто наносил ранения.

Я провел языком по нижней губе. Рот наполнился слюной от желания попробовать Эш на вкус. Она вызывала привыкание, совсем как те чертовы мармеладные мишки. Мне хотелось поглотить ее. Снова и снова. Она чем-то зацепила меня, как и эти нелепые конфеты, сделанные из бог знает чего. Если я решусь оставить Эш возле себя, спустя какое-то время она испортит мне жизнь. Прямо как ее дурацкие сладкие мишки. Она — лишь свободная дырка. Это все, что Эш должна для меня значить. Черное пятнышко в моем структурированном мире, с каждым мгновением зарывавшееся все глубже и глубже. Если в ближайшее время ничего не предпринять, она окажется так глубоко, что заденет меня за живое.

Эш улыбнулась.

Черт, она уже проникла глубоко мне под кожу.

Так глубоко, куда я не пускал никого, стараясь сберечь свое сердце.

По венам пронеслась волна удовольствия, совсем как от дозы сладкого. Она распространилась по крови и сосредоточилась ниже. Член под брюками напрягся. Мне так хотелось поиграть с моей пошлой горничной.

«Она — всего лишь игрушка, а ты слишком взрослый, чтобы играться с ними».

В голове снова пронеслись слова матери, будто издеваясь надо мной.

Тем не менее этот ужин стал хорошим напоминанием. Если мать решила, что ее старшему сыну снова угрожала опасность из-за женщины, способной оставить от его жизни лишь руины, то совсем скоро она превратится в медведицу. И не успокоится, пока не выцарапает бедную малышку Эш из моей жизни, раздирая ее плоть на клочки. И в отличие от Мередит, которая всегда находилась под защитой семьи и их состояния, у Эш ничего не было. Кэролайн Константин устроит пир на костях ее жизни и не оставит после себя ничего, кроме руин. Эш не сможет оправиться после войны с императрицей Константинов. Ни эмоционально, ни финансово.

Это еще одна причина, почему мне нужно покончить со всем этим.

Совсем скоро.