— И всё-таки, что за спешка? А главное — у меня нет паспорта! Как я попаду без него в Москву?

— Я разберусь с этим. Не проблема. — Севастьян выключил лампу на прикроватном столике, и комната погрузилась в полумрак.

— Как это не проблема? — Татуировки на его повреждённых пальцах зародили во мне смутное сомнение, но я попыталась его отогнать. Нет, это невозможно…

- Я понимаю, что это непросто принять. Но сейчас всё для тебя изменилось, Натали. Некоторые правила… больше не действуют.

Я расправила плечи.

— Не пойдёт…

— Давай, я упрощу ситуацию, — прервал меня он. — Я выйду из этого дома через пять минут. И либо ты выйдешь со мной, собранная и одетая, либо покинешь дом в этом халате…, - его пронзительные глаза пробежались по мне и соскам, проступающим под шёлком, — …либо переброшенная через моё плечо. Выбор за тобой.

Мой рот открылся. Его тон и поведение не оставляли сомнений в том, что он совершенно серьёзно собирался меня похитить. Этот телохранитель рублёвого миллиардера собирался выполнить свою работу — точка. И всё же я решилась на ещё один вопрос.

— Почему ты ничего не сказал о моей матери?

Он прищурился, и я снова почувствовала, что немногие осмеливались давать ему отпор.

— Четыре минуты.

Я скрестила руки на груди.

— Я не могу под это так просто подписаться, Севастьян. Не могу, не получив ответы.

— Я пообещал, что эти ответы ты получишь в дороге.

Худший вариант: если мне не понравится то, что он скажет, то я сбегу от него в аэропорту, прямо в руки сотрудников безопасности.

Севастьян подошёл ко мне. Мягкий свет сглаживал его жёсткие черты. Они были почти слишком мужественными. Вдобавок к сильной широкой челюсти чуть искривлённая носовая перегородка придавала ему жуликоватый вид. Но в целом, окутанный этой аурой опасности, он выглядел невероятно привлекательно.

— Ты должна мне довериться, зверек, — сказал он и протянул руку, чтобы нежно ущипнуть меня за подбородок. От этого прикосновения моё тело вновь наполнилось ошеломляющим теплом. Это всего лишь действие алкоголя, уверяла я себя, либо моральное истощение. Или неудачное принятие ванны.

— Знаешь, я не собираюсь причинять тебе вред, — пробормотал он. — В противном случае я бы ещё раньше увёл тебя из бара, чтобы где-нибудь уединиться. — От этих слов моё дыхание стало прерывистым. — Разве ты не пошла бы со мной?

В — мгновенье — ока.

Он наклонился, чтобы прошептать мне на ухо:

— Правильно, Наталья. Ты бы пошла, куда бы я не повёл.

— Ээ… — Я всё ещё приходила в себя от этого хриплого голоса, произнёсшего моё имя, как вдруг ощутила его тёплое дыхание. Боже, его губы скользнули по моему уху? Если его запах и тепло волновали меня, то от этого лёгкого прикосновения у меня подкосились ноги.

Он отстранился с непроницаемым выражением лица.

— Так почему бы тебе не перестать вести себя так, словно ты уже не решила отправиться со мной?

— П-простите?

— Ты всё решила, как только услышала слова «Россия», «отец» и «ехать». — Его рот вытянулся в узкую линию, отчего этот тонкий, как лезвие, шрам побелел.

— Всё было совсем не так…

— Время вышло, зверек. — Он наклонился, обхватывая рукой мою задницу, и закинул меня на плечо.

— ОПУСТИ МЕНЯ ВНИЗ! — визжала я, извиваясь на плече этого неандертальца, пока он шёл через парадную дверь на улицу. Холодный воздух развивал мой халатик, касаясь кожи в непривыкших к этому местах. — Ты не можешь этого делать!

Хватка на заднице усилилась.

— Как раз делаю, — сообщил он будничным тоном; у него даже дыхание не сбилось.

Новый раунд бесплодных попыток вырваться.

— Пожалуйста, опусти меня. Мы вернёмся в дом, — я сбегу, — и я соберусь, как ты мне говорил.

По тротуару нам навстречу приближались трое парней — огромные амбалы в клубных куртках. Футболисты спортивного клуба Хаскер! Они остановились и вытаращились в нашу сторону.

Вися вверх тормашками, чувствуя, как к голове приливает кровь, я уже открыла было рот, чтобы заорать о помощи — но потом заколебалась. Поверила ли я всему тому, что рассказал мне Севастьян? Я оказалась под опёкой властного засранца-телохранителя — или же меня похищали? Если я заору, то качки надерут Севастьяну задницу, а это не поможет мне очутиться в России…

Но это решение, впрочем, как и предыдущее, вырвали у меня из рук. Севастьян развернулся к ним лицом, медленно покачав головой. То, что эти трое огромных футболистов увидели в его взгляде, заставило их быстро ускориться и зашагать в другом направлении.

Когда они испарились, от разочарования я стукнула Севастьяна по спине, внезапно нащупав кобуру. У него был пистолет! Но времени, чтобы осознать этот факт, уже не было, потому что меня впихнули на пассажирское сиденье роскошного «Мерседеса».