— Реванш в шахматы? Или, может, совместный горячий душ? — воду мы экономили как могли, потому что были очень ответственными горожанами.

Которым нравился секс в душе.

— У меня есть идея. Но лучше я тебе покажу… — Он замолчал, но на лице было написано чувственное обещание.

От этого взгляда я выдохнула облачко пара.

— Давай пойдём быстрее, Севастьян!

Вместо этого он остановился, прижимая меня еще ближе.

— Как бы ни больно было мне об этом говорить, мой брат был прав. Ты должна звать меня как-то ещё, а не по фамилии.

— Например?

— Как угодно. Выбери что-нибудь на твой вкус.

— Ничего себе, так много вариантов. — Много лет назад он выбрал имя Александр. Может, стоит его лишь немного изменить? — Возможно, я уже придумала тебе имя. Просто жду подходящего момента.

— Зачем ждать?

— Ты проявляешь… нетерпение? — Я дерзко продолжала, — ладно, тогда почему ты ждёшь и не делаешь мне предложения?

Сексуальная улыбка.

— Долго откладывать я не смогу, знаю, что ты захочешь выйти замуж, когда мы отправимся в Небраску.

Разоренный. В нашу первую ночь он упомянул, что я буду носить "его золото". Кто бы мог подумать, что это золото будет в форме обручального кольца? Я приподняла бровь.

— Я смотрю, ты уверен, что я соглашусь стать твоей женой.

Сняв перчатку, он провёл тыльной стороной пальцев по моей щеке.

— Eto dlya nas neizbezhno, sladkaya.

Той ночью мы лежали в кровати, приходя в себя после сумасшедшего секса. Севастьян всё ещё мягко двигал бёдрами, покрывая моё лицо поцелуями.

Удовлетворённая полностью, я плыла на волнах блаженства под треск огня в камине рядом с нашей кроватью.

Снаружи завывал ветер, и окна залепил снег, но внутри было тепло и уютно.

Этим вечером я решила, что нет ничего прекраснее зрелища его гибкого тела, освещённого светом огня — кроме того, этот мужчина обладал бесконечным багажом всяких трюков.

Когда он губами опустился вниз по моей шее, я погрузила пальцы в его густые волосы, выгибаясь под его ртом.

Между поцелуями он прохрипел, не отрываясь от моей влажной кожи:

— Ya lyublyu tebya.

В камине треснуло полено; я улыбалась, как идиотка.

Он напрягся, когда я не ответила, с тревогой приподняв голову.

— Что такое?

Я по-прежнему улыбалась:

— Приятно слышать эти слова. — Я наклонилась и поцеловала кончик его носа.

Его губы изогнулись.

— Могу только догадываться.

От всей души я сказала:

— Ya lyublyu tebya, Aleks.

— Алекс? — Он обхватил моё лицо грубыми ладонями, в глазах плясали озорные искорки, — из всех имён ты выбрала именно это?

— Тебе не нравится? — спросила я, хотя видела, что нравится.

Расплавленное золото.

- Нравится, — он наклонился, чтобы поцеловать меня не похожим ни на что нежным поцелуем…

Когда я впервые встретила Алекса Севастьяна, я мечтала, чтобы нашёлся тот, кто будет согревать меня зимой.

Я даже не представляла, что зимние ночи могут быть так холодны, и что согревающие меня руки будут так сильны.

Для этой книги я представляла часовую ремонтную мастерскую, принадлежавшую бабушке и дедушке Натали, как одно из многих подпольных предприятий, существовавших в России вне государственного контроля с 60х по 80е годы.

Изучая российскую организованную преступность — которая быстро росла одновременно с теневой экономикой в тот период — я читала истории многих криминальных авторитетов. Их интересы чрезвычайно разнообразны. Некоторые из них имели учёные степени, другие занимались политикой. Один из них даже стал телевизионным продюсером. При таком разнообразии реальных жизней я чувствовала себя вправе изобразить джентльмена — часовщика (с тёмным и жестоким прошлым, о котором он специально умолчал для своей вновь обретённой дочери).

Наконец, не могу не упомянуть об идее Севастьяна: для импорта водки под видом жидкости для стеклоомывателя. Эта схема была основана на реальных событиях.

Надеюсь, "Профессионал" вам понравился.

Спасибо большое, что читаете мои книги! Продолжайте в том же духе…