Завернув за угол, я нажимаю кнопку вызова лифта. Адреналин шумит у меня в ушах. Кошмарный вой сирен пронзает мои уши, когда я снова и снова нажимаю пальцами на кнопку.

Двери наконец открываются. Максим ворчит, затаскивая Тома в лифт вместе со мной. Мы опускаем старшего сержанта, прислоняя его к стене.

Я кричу, когда стена рядом с нами внезапно взрывается дробью. Максим разворачивается, рыча, поднимая пистолет, как опытный солдат. Он отстреливается от троих парней, стреляющих в нас, и выходит из лифта, убивая двоих из них.

И вдруг он ревет, когда из его руки брызгает струйка крови.

— Нет!! — Я кричу, когда он падает на колени. Я выбегаю из лифта, не обращая внимания на Тома, выкрикивающего мое имя, и не обращая внимания на последнего нападавшего, стреляющего в нас. Я подхожу к Максиму, хватаю его на руки и помогаю опуститься на землю за перевернутым офисным столом.

Позади меня двери лифта внезапно закрываются. Я в ужасе поворачиваю голову — как раз вовремя, чтобы увидеть, как пуля попадает в кнопку лифта, разрушая ее.

О черт.

Максим хмыкает и поднимает пистолет, поднимаясь из-за стола. Он стреляет, сваливая последнего нападавшего, прежде чем тот поворачивается. Его глаза сужаются при виде разрушенной кнопки лифта, закрытых дверей и индикатора над ними, показывающего лифт с Томом, поднимающийся на поверхность.

Медленно он поворачивается, впиваясь в меня взглядом.

— Куинн...

— За углом есть офисы с аварийными дверями безопасности, — выпаливаю я.

Он кивает. — Давай доберемся до них.

Я обнимаю его. Он делает то же самое со мной. Затем мы сворачиваем за угол, и я пытаюсь не позволить совершенно парализующему страху внутри заморозить меня.

Максим убивает еще двух заключенных, когда мы врываемся в офисы. Я захлопываю за нами дверь и бросаюсь к клавиатуре на стене. Набираю код экстренной помощи. Внезапно металлический щиток скользит по внутренней стороне двери и запирается с громким гидравлическим шипением.

Внезапно становится тихо — сигнализация снаружи едва слышна здесь, внутри, через противопожарные двери. Я поворачиваюсь, мое сердце бешено колотится, когда я смотрю на Максима — огромного, свирепого на вид русского, с которым я только что заперлась за бронированными дверями.

И я вдруг начинаю очень надеяться, что я не только что выпрыгнула из сковороды прямо в огонь.

Его глаза не отрываются от моих, и я краснею, когда опускаю свои на его руку. — Мы должны посмотреть на...

Комната плывет перед глазами. Внезапно мое плечо пронзает боль. Я в замешательстве поворачиваю голову. Но затем мое лицо вытягивается, когда я смотрю на зазубренный кусок стекла, вонзившийся мне в плечо сзади, как нож.

— Что… как...

Мое зрение меркнет, когда я начинаю падать.

Я бросаюсь к ней, забыв о собственной ране. Это не имеет значения. Это не имело бы значения, будь во мне сотня пуль. Я бы все равно поставил ее на первое место. Я бы все равно побежал сквозь огонь, чтобы спасти ее раньше себя.

Мои руки подхватывают ее, когда она начинает шататься и падать. Я притягиваю ее ближе, баюкая в своих объятиях, пока ее лицо морщится.

— Черт... Прости... — бормочет она.

Я улыбаюсь. — За что?

— Становлюсь слабой, как девица в беде.

Я улыбаюсь, легко поднимая ее на руки. Боже, она такая легкая... такая маленькая по сравнению со мной. Я несу ее через дверной проем от входа в офис за стойкой администратора в открытое помещение, состоящее из кабинок. Вдоль стены двери в частные кабинеты.

Я обхожу все вокруг. Похоже, однако, что первый дверной проем, через который мы вошли — тот, который она заперла взрывозащищенной дверью, — это единственный вход в эти офисы или из них. Это хорошо. Мы будем здесь в безопасности, пока тот, кто управляет этим гребаным местом, не отвоюет его обратно.

Я хмурюсь. По крайней мере, я надеюсь, что они смогут сделать это, иначе мы задержимся здесь надолго.

Но я также замечаю ванные комнаты и кухонную зону. Не то чтобы я хотел быть запертым в подземном офисе с каморками. Но, если понадобится, мы могли бы продержаться здесь какое-то время.

Я тихо рычу про себя. Мысль о том, чтобы забаррикадироваться здесь вдвоем с Куинном, заманчива.

Я несу ее в один из боковых кабинетов. Взмахом руки очищаю стол от всего, и сажаю ее на край. Я поворачиваюсь и иду обратно в общую зону. Когда мы проходили мимо, я заметил знак "Первая помощь". Конечно же, в нише вдоль стены есть целый набор.

Возвращаясь в офис, я на мгновение замираю. Моя челюсть сжимается, а пульс учащается, когда мой взгляд останавливается на ней.

Куинн удалось снять окровавленную блузку. Сейчас она сидит на краю стола в одной юбке и кружевном черном лифчике — под стать ее трусикам, которые, как я замечаю, все еще лежат у меня в кармане.