Он говорит со скоростью миля в минуту на русском, английском и французском языках по трем разным телефонам. Он явно в гуще событий из-за бизнеса. Но время от времени он поднимает глаза и позволяет им просто задержаться на мне. Они просто проникают глубоко в мою душу, как будто он смотрит прямо сквозь меня.

И он знает, что я ношу. Каким-то образом я просто знаю, что он знает; что он может сказать. Что он знает, что я ношу этот грязный, распутный маленький аксессуар, и что я ношу его для него.

Я ерзаю, краснея, когда поворачиваю голову, чтобы посмотреть в окно на темное море под нами. Но внезапно до меня доходит, что я понятия не имею, куда мы вообще летим. Я поворачиваюсь и смотрю на Максима.

— Мы возвращаемся в Одессу?

Он качает головой. — Нет.

— Итак, куда?

Максим бросает взгляд на Юрия, который все еще разговаривает по телефону. Но он коротко кивает Максиму, прежде чем пролаять еще несколько приказов в мобильный телефон.

— Несебр.

Я морщу лоб, пытаясь понять, где это. Но потом вспоминается карта, которую я помню по первой яхте, где мы снимали.

— Болгария?

Он кивает, а затем отворачивается к окну. Я нервно делаю то же самое со своей стороны. Да, я просто мотаюсь по разным балканским странам на вертолете криминального миллиардера без паспорта. Ничего особенного...

Постепенно я осознаю, что Юрий больше не рычит в разные телефоны. Я поднимаю взгляд и густо краснею. Он смотрит прямо на меня, эти пронзительные голубые глаза прожигают меня насквозь. Уголки его губ медленно изгибаются, словно в голодной, порочной улыбке. Его бровь чуть приподнимается, и мое лицо вспыхивает.

Да, он знает. И он знает, что я знаю, что он знает. Я ерзаю на своем сиденье, обжигаясь и маринуясь в "маленьком грязном секрете".

Над темным морем внезапно появляется диадема из огней. Мы подлетаем ближе, и я смотрю на приморский городок, который выглядит как древнеримский город, расположенный вдоль береговой линии. Вертолет делает вираж и снижается, направляясь к дальнему концу маленького городка. Высоко на скале стоит огромная каменная вилла с пышными садами, освещенными мерцающим светом. Мужчина с двумя светящимися палочками направляет вертолет к ожидающей его вертолетной площадке, и мы мягко приземляемся.

Небольшая группа охранников Максима и Юрия выходит первыми. Все они одеты в черные костюмы, как агенты Секретной службы, с наушниками и всем прочим. Следующим спускается Юрий, в своем черном костюме и черной рубашке с расстегнутым воротом. Он оборачивается ко мне и поднимает руку, чтобы помочь мне спуститься.

Нас сопровождает какой-то хозяин по гравийной дорожке, освещенной скрытыми фонарями, через потрясающий, залитый светом факелов сад. Впереди, на раскинувшейся римской вилле, гремит клубная музыка. Великолепные гости в потрясающих платьях и костюмах гуляют в садах и на веранде, потягивая шампанское.

Но прежде чем мы добираемся до главной виллы, внезапно рука Юрия сжимает мою. Он тянет меня назад, разворачивая. Я задыхаюсь, падая к нему на грудь, мое сердце бешено колотится. Его голубые глаза горят, когда он смотрит на меня сверху вниз.

— Мне нужно проверить? — он тихо хмыкает.

Я краснею, жар разливается у меня между ног. Я знаю, о чем он говорит. Мы оба знаем, о чем он говорит. Но когда я ничего не говорю, потому что краснею и дрожу слишком сильно, чтобы даже говорить, его лицо омрачается. Он прижимается ко мне ближе, заставляя меня ахнуть.

— Нужно ли мне проверять? — он рычит сквозь стиснутые челюсти.

Я дрожу.

— Это никогда не повредит.

В ту секунду, когда я говорю это, я чувствую, как мое лицо заливается жаром. Я не могу поверить, что только что сказала это — ему.

Губы Юрия медленно растягиваются в голодной улыбке. Я ахаю, когда его руки скользят по моей талии, отталкивая меня с тропинки в тень оливкового дерева. Я всхлипываю, когда его рука скользит по моей заднице, обхватывая ее через шелковое черное платье. Он ласкает меня, прежде чем его рука скользит в сторону и находит скандальную щель, которая доходит до самого моего бедра.

Когда его пальцы проскальзывают внутрь, я напрягаюсь. Мое сердце бешено колотится. Мою кожу покалывает, как будто ее подожгли, когда его рука скользит под платье и касается моей голой задницы. Его пальцы дразнят меня сзади по стрингам, когда они проникают между моих ягодиц.

Я стону, затаив дыхание, мои глаза закрываются, когда он проводит пальцем вниз по кружеву, пока не находит то, что искал: маленькую, усыпанную бриллиантами рукоятку пробки. Когда его пальцы касаются ее, во мне вспыхивает искра возбуждения. Его палец нажимает на рукоять, и я ахаю, когда нервные окончания в моем самом сокровенном месте нетерпеливо покалывает.

— Хорошая девочка, — мурлычет он мне на ухо. Я ахаю, когда чувствую, как его мощная эрекция пульсирует напротив меня. Его палец снова нажимает на рукоятку пробки, заставляя меня тихо застонать.