Ария пыталась уговорить меня рассказать Маттео правду на протяжении всего полета, и даже сейчас, когда мы въезжали в подземный гараж многоквартирного дома, она все еще бросала на меня многозначительные взгляды. Я боялась, что она возьмет дело в свои руки и поделится моим секретом с Маттео, но она знала, что я расценю это как нарушение моего доверия, и я надеялась, что она сдержится.

Когда я вышла из машины, Маттео взял меня за руку и потащил к лифту. Ария и Лука с трудом поспевали за нами. У меня было чувство, что я знаю, почему Маттео так стремился добраться до своей квартиры. Мы все ввалились в лифт. Он начал двигаться, и темные глаза Маттео следили за мной в зеркале, что-то голодное и яростное мерцало в их глубине. Голод был для меня необъясним. Я выглядела ужасно. Тени под глазами, толстые губы, бледная кожа.

Может быть, мне следовало быть более взволнованной, но я только хотела покончить с этим. Возможно, Маттео даже потеряет ко мне интерес, как только получит меня, хотя часть меня задавалась вопросом, буду ли я действительно счастлива, если Маттео вдруг начнет игнорировать меня.

Лифт остановился, и гладкие двери плавно открылись. Не говоря ни слова, Маттео затащил меня в свою квартиру. Я бросила взгляд через плечо и заметила обеспокоенное выражение лица Арии за мгновение до того, как закрывшиеся двери лифта скрыли ее из виду. Маттео повел меня к двери справа. Я едва успела разглядеть современную мебель и потрясающий вид на Нью-Йорк, как мы бросились в спальню, и Маттео захлопнул дверь. Желание в его глазах ясно давало понять, что сегодня он не примет отказа.

Глава 12

Джианна

Никто никогда не смотрел на меня так, словно я была единственным источником воды во время засухи. И ей богу, мне это понравилось. По крайней мере, часть меня, другая часть, упрямая часть, хотела удержать мой гнев, печаль и негодование, и плевать на желание Маттео.

За последние двадцать четыре часа мои мечты были разбиты, а невинная жизнь отнята. Я чувствовала, что мой долг бороться с этим браком и покалыванием, которое охватывало мое тело, когда Маттео прикасался ко мне. Я в долгу перед Сидом и перед собственным самоуважением. Я слишком долго и упорно боролась, чтобы освободиться.

Прежде чем я успела решить, что делать дальше, Маттео рывком притянул меня к себе и впился в мои губы страстным поцелуем, от которого я задохнулась, а потом напряглась. Его язык проскользнул между моими губами, и, не желая этого, я открылась ему, раздвинула губы, боролась с его языком. Мои руки нашли путь к его волосам, дергая, сгребая, желая его ближе и в то же время желая оттолкнуть его.

Маттео схватил меня за задницу и поднял. Мои ноги обвились вокруг его талии, но наши губы не разомкнулись. Мое тело пылало от вожделения. Еще ни один поцелуй не был так близок к этому. Маттео пошел, неся меня к своей кровати.

Сражайся с ним, Джианна. Борись с этим. Ты в долгу перед Сидом.

Но я устала бороться за сегодняшний день, устала от своих эмоций. Сегодня я хотела только чувствовать, позволить своему телу взять все под контроль, забыть обо всем хотя бы на несколько часов. Позже в этом браке будет достаточно времени для сопротивления.

Маттео бросил меня на кровать, и воздух вырвался из моих легких, но я не успела прийти в себя, потому что он внезапно оказался на мне и его губы вернулись. Его рука скользнула под мою рубашку, кончики пальцев коснулись моего живота, затем чувствительной кожи на ребрах. Он обхватил мою грудь через лифчик, и я выгнулась ему навстречу. Он отстранился, и мне едва удалось подавить звук протеста. Хотя, похоже, он это знал. Он высокомерно улыбнулся, стягивая через голову мою рубашку и расстегивая лифчик. Мои соски затвердели, а его улыбка стала еще шире.

Раздражение пронзило меня. Он казался таким уверенным в себе, в своей победе надо мной. Ему пришла в голову еще одна мысль.

— А что ты сделаешь, если я скажу "нет"?— спросила я вызывающим тоном.

Я ожидала в ответ ярость или раздражение.

— Ты не сделаешь этого, — сказал он без тени сомнения в голосе.

Я сердито посмотрела на него, но он не дал мне времени на резкий ответ.

Он склонил голову над моей грудью и втянул в рот один сосок. Стон вырвался прежде, чем я смогла остановить себя, и Маттео не дал мне времени собраться с мыслями. Его рот был неумолим. Ощущения, пульсирующие в моем теле, были почти слишком сильными.