— Разве шанс на свободу стоил того, чтобы разозлить отца и быть названной шлюхой и потаскухой? Да, конечно. Но разве мое глупое желание чего-то большего стоило жизни невинного парня? Тогда, блядь, нет. Все мое существование не стоит. Сид заплатил высокую цену за мой эгоизм. Я ничего не могу сделать, чтобы искупить свою вину.

Слезы навернулись мне на глаза.

— Лука сказал мне, — сказала Ария. — Мне очень жаль.

Я смахнула слезы с лица.

— Возможно, мне следует позволить отцу выдать меня замуж за одного из его солдат садистов. Так мне и надо.

— Не говори так, Джианна. Ты заслуживаешь счастья, как никто другой. Ты не могла знать, что произойдет. Это не твоя вина, что они убили Сида.

— Как ты можешь такое говорить? Конечно, это моя вина. Я знала, кто охотится за мной. Я знала, на что способны Маттео и люди отца. Я знала, что подвергаю риску любого, кого подпускаю к себе. Вот почему я никогда не встречалась с парнями во всех других местах где останавливалась. Я флиртовала и целовалась, но потом шла дальше. Твои слова из далекого прошлого всегда звучали в моей голове. Быть с другим парнем, когда ты помолвлена с таким человеком, как Лука, означало бы его смерть.

— Я говорю не о тебе. Это было очень давно.

— Но Маттео такой же, как Лука, и я это знала. Я знала, что он убьет любого парня, которого найдет со мной, но я все равно встречалась с Сидом. С таким же успехом я могла нажать на курок сама!

— Нет. Ты не думала, что он поймает тебя. Ты хотела чувствовать себя как дома и начать новую жизнь, как ты заслуживала, будучи в бегах так долго. Ты чувствовала себя в безопасности и хотела дать любви шанс. Все нормально.

— Нет. Нет, это не так. Ты не понимаешь, Ария. Дело даже не в любви. Я даже не была влюблена в Сида. В конце концов он мне даже не очень понравился, потому что он мог быть придурком, а это еще хуже. Я рисковала слишком многим ради небрежных поцелуев и неловких ласк, и Сид умер из-за этого.

— Пожалуйста, не вини себя. Вини отца и его людей. Виноват Маттео. Мне все равно, но не вини себя.

— О, я виню их всех, не волнуйся, но это не меняет того, что без меня Сид все еще играл бы на своей паршивой гитаре и флиртовал с Мюнхенскими девчонками.

— Ты не можешь изменить прошлое, Джианна, но ты можешь сделать лучшее из своего будущего.

Я не могла помочь, но улыбка помогла.

— Мне не хватало твоего оптимизма. — я положила голову ей на колени и закрыла глаза. — Я так по тебе скучала.

Она погладила меня по волосам.

— Я тоже по тебе скучала. Я так рада, что ты будешь жить со мной в Нью-Йорке.

— Сначала я должна выйти замуж за Маттео. Как я буду женой, Ария?

— Они с Лукой много работают. Тебе не придется видеться с ним слишком часто.

— И все же. Мне придется спать с ним, делить с ним постель и стараться быть с ним вежливой Бог знает сколько времени. Он не даст мне еще один шанс.

— Ты снова собираешься сбежать? — тихо спросила она.

— Понятия не имею. Возможно.

— Может быть, все будет не так плохо, как ты думаешь. Маттео может быть забавным, и он хорошо выглядит, так что на физическом уровне, по крайней мере, это не должно быть слишком плохо. Я уверена, что он хороший любовник учитывая, сколько девушек у него было в прошлом.

Я съежилась.

— Правильно. Если мы вернемся в Нью-Йорк сегодня вечером, он, вероятно, захочет переспать со мной.

Ария изучала мое лицо.

— Ты боишься, что он выплеснет свой гнев на тебя за то, что ты спала с другими парнями до него?

— Я никогда этого не делала.

Ария моргнула.

— Чего ты никогда не делала?

— Я никогда ни с кем не спала. У меня не было так много времени, чтобы узнать парней поближе.

— Почему ты ничего не сказала? Отец ужасно с тобой обращался. Может, он простит тебя, если ты скажешь ему правду. Она двинулась, как будто хотела сама спуститься вниз, чтобы сказать ему об этом, но я потянула ее обратно на кровать.

— Не надо,— твердо сказала я. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал. Мне плевать, даже если меня назовут шлюхой. Я не хочу дать им удовлетворение, зная.

Ария посмотрела на меня так, что стало ясно: она думает, что я сошла с ума.

— Ты должна хотя бы сказать Маттео. Ты должна.

— Почему? Чтобы он мог гордиться тем, что он мой первый? Черт, нет. Он уже ведет себя как мой спаситель. Будет только хуже, если он узнает.

— Нет, ты должна сказать ему, чтобы он был осторожен.

Я фыркнула.