— Почему? Потому что она кровоточила в первый раз, когда вы спали вместе? — он злобно рассмеялся. — Врачи есть на все случаи жизни.

Почти восемь лет. Вот как долго Гайя изменяла мне. Я был верен ей даже тогда, когда она почти не выносила моего присутствия и спала со мной только раз или два в месяц. Но мне было все равно. Я сдержал свои брачные клятвы, а она попрала их с самого первого дня. Я доверял ей и Андреа, позволил ему стать ее единственным телохранителем, потому что она попросила меня об этом. Мне было наплевать на то, что произошло до нашей первой брачной ночи, была ли она девственницей или нет, но каждое предательство с тех пор резало меня, как нож, покрытый кислотой.

Мои руки сжались в кулаки.

— Вспомни байкеров, — сказал Фаро, но я его почти не слышал. — Нам необходима информация.

Андреа судорожно сглотнул.

— Если ты хочешь иметь наследника, тебе нужно сохранить жизнь Гайи, потому что Даниэле и Симона не твои. Они мои.

Статические помехи ударили мне в уши. Я бросился на него, осыпая ударами его лицо, грудь, живот. Я бил каждый сантиметр его тела, до которого мог дотянуться.

— Кассио, остановись! — Фаро схватил меня за плечи, но я с ревом оттолкнул его, скорее звериным, чем человеческим. Он врезался в стену и рухнул на пол.

Затем я снова повернулся к Андреа. Его взгляд говорил, что он знал, что умрет.

Мои кулаки горели с каждым новым ударом. В своей слепящей ярости я ударил по плоти и костям, даже по полу под нами. Бил и бил до тех пор, пока не перестал дышать, пока костяшки пальцев не запульсировали от боли, пока грудная клетка не заболела под невидимой тяжестью. Оттолкнувшись от трупа, я прислонился к стене, тяжело дыша. От удара о каменный пол у меня раскололись костяшки пальцев.

Я судорожно вдохнул и закрыл глаза. Когда я снова открыл их, то был совершенно спокоен. Андреа превратился в кровавое месиво. Мне не нужно было проверять пульс, чтобы понять, что он мертв. Я убил многих людей ножом, пистолетом, молотком, бритвой, но никогда голыми руками. Я не позволял гневу диктовать свои действия. А сегодня позволил.

Фаро сидел напротив, настороженно глядя на меня.

— С тобой все в порядке?

Я вытянул свои окровавленные руки. Моя рубашка и брюки промокли насквозь. Мои пальцы болели, шевеля ими. Я криво усмехнулся.

— Моя жена трахалась со своим сводным братом весь наш брак… Даниэле… — мои слова замерли во рту, в горле пересохло.

Поморщившись, Фаро встал. Он перешагнул через труп и чуть не поскользнулся на крови.

— Блядь, — прорычал он, прежде чем остановиться передо мной. Он протянул мне руку.

Я взял его и позволил ему поднять меня, даже когда острая боль пронзила мои пальцы.

Фаро тронул меня за плечо.

— Андреа мог сказать это, чтобы спровоцировать тебя, Кассио. Ты не знаешь, сказал ли он правду. Даниэле и ребенок могут быть твоими. Неужели ты действительно думаешь, что Гайя рискнула бы положить кукушкины яйца в твое гнездо?

— Не называй их так, — прохрипел я.

Фаро смотрел на меня с такой пронзительной напряженностью, что у меня заскрипели зубы.

— Андреа знал, что его ждет. Медленная смерть, долгие часы жестоких пыток, пока он не выдаст все свои секреты. Провоцируя тебя, он заработал быструю смерть.

Я посмотрел на кровавое месиво на полу.

— Сомневаюсь, что это был безболезненный конец, на который он надеялся.

— Нет, не безболезненный, — ответил Фаро, проследив за моим взглядом. — Но довольно быстрый. Лучше, чем он того заслуживал, если спросишь меня.

Я прислонился спиной к стене, не зная, куда дальше идти. Моя жена предала меня, призналась, что предпочла бы увидеть меня мертвым, пригрозила убить нашего ребенка… если он вообще был нашим.

Моя грудь сжималась, пока каждый вдох не превратился в настоящую борьбу.

— Что ты теперь будешь делать? — спросил Фаро. Я встретил его осторожный взгляд. — С Гайей, — уточнил он, будто я не знал.

— Понятия не имею.

Я не мог… не хотел ее убивать. Она все еще являлась моей женой, матерью Даниэле и Симоны. Моя голова упала вперед под напором нахлынувших на меня эмоций.

— Кассио, — Фаро с мольбой сжал мое плечо.

— Позвони моему отцу. Попроси его приехать. Ему необходимо об этом знать. Пока никого не предупреждай. Нам нужно придумать какую-нибудь историю.

— Ты будешь держать интрижку Гайи в секрете?

— Конечно. Не хочу, чтобы люди знали. Мы все свалим на Андреа. Объяви его предателем, каковым он, вероятно, и был.

— Возможно, Гайя знает больше. Если она была его любовницей, они могли говорить об этом.

Я стряхнул с себя хватку Фаро. Новая волна ярости и отчаяния поднялась во мне.

— Мне нужно проверить, как она там.