Я встала и, в последний раз помахав Даниэле рукой, погасила свет и закрыла дверь. Я последовала за Кассио по коридору, но прежде чем мы достигли лестницы, он повернулся ко мне, схватил за шею и крепко поцеловал, отчего у меня перехватило дыхание. Мое тело мгновенно ожило, когда он прижал меня к стене, его большая ладонь оказалась на моей груди, разминая, его бедра терлись об меня. Он был тверд, настойчиво впиваясь мне в живот.

— В постель, — прошептала я.

— Блядь, нет.

Я моргнула, но Кассио не дал мне сориентироваться. Прижавшись губами к моим, он схватил меня за бедра и приподнял.

— Прямо здесь. У этой стены.

Мои глаза расширились. Кассио прикусил мне горло, а потом облизал это место языком.

— А как же Сибилла?

— Ушла.

Его рычание вибрировало на моей коже. Удерживая меня одной мускулистой рукой, и давлением его сильного тела, он просунул свою руку между нашими телами. Шипение его молнии послало дрожь вниз по моей спине за мгновение до того, как он отодвинул мои трусики в сторону и вошел в меня одним сильным толчком. Я выгнулась, наполовину от боли, наполовину от удовольствия. Это был первый раз, когда он взял меня без особой подготовки.

Его губы прижались к моему уху.

— Разве я не говорил тебе, чтобы ты перестала носить эти гольфы и нелепые платья?

Я встретила его взгляд, прижимаясь к нему, гоняясь за наслаждением, в то время как мое тело боролось, приспосабливаясь к длине Кассио.

— Это мое наказание? — мои губы сложились в вызывающую улыбку.

Хватка Кассио на мне усилилась, когда он снова рванул вверх, прижимая меня к стене. Я уперлась пятками ему в поясницу.

— Нет, сладкая, — прохрипел он, и это слово согрело меня, как горячее какао. — Это предупреждение.

Я рассмеялась. Это было не очень хорошо. Слова так и не слетели с моих губ, потому что Кассио начал входить в меня, сильнее и глубже, чем раньше, заставляя мое тело подчиниться ему, и это произошло. Вскоре я была настолько скользкой вокруг него, что влажный звук наших тел наполнил коридор. Резкий поцелуй Кассио заглушил мои крики облегчения, когда я кончила, сильно содрогнувшись. Он опустил меня на пол, и мои ноги едва не подкосились.

— Вниз, — приказал он.

Мои глаза вспыхнули от возмущения этим требованием, но доминирующее выражение и первобытный голод в его глазах говорили с той частью меня, которая определенно не возражала против его командирского отношения. Я упала на колени.

Его пальцы запутались в моих волосах, когда он завладел моим ртом.

Я не сводила глаз с его лица, с удовольствием наблюдая, как он расслабляется.

Потом он поднял меня на ноги и приподнял мою голову.

— Хорошо или слишком сильно?

Я встала на цыпочки и прижалась лицом к изгибу его шеи, тронутая вниманием, прозвучавшим в его голосе. Мне было немного больно, и я, вероятно, буду чувствовать себя так до завтра, но это было приятно, будто Кассио оставил свой след внутри меня.

— Джулия? — низкий рокот его голоса проник в мои мысли. — Слишком сильно?

Я с легким вздохом покачала головой. Он обхватил ладонями мой затылок и поцеловал в макушку. Этот жест был настолько любящим, что во мне вспыхнули эмоции, которые я боялась себе позволить. В конце концов, прежде всего это был брак по расчету. Я не хотела любить его раньше, чем он полюбит меня.

Что за глупая мысль. Будто ты можешь отложить свою любовь до тех пор, пока это не станет удобным. Я отстранилась и позволила ему отвести меня в спальню. Позже, уже в постели, я прижалась к Кассио, устроившись щекой к его груди, а его пальцы гладили мое предплечье. Мы уже погасили свет и пытались заснуть. По затянувшейся тревоге в теле Кассио я поняла, что он и близко не спит.

— Ты не можешь держать меня в своих объятиях, правда?

Я не хотела, чтобы это прозвучало обидно, но это так и прозвучало.

Кассио прекратил поглаживать меня, его грудная клетка вздохнула под моей головой.

— Давай посмотрим. Я обещал тебе, что постараюсь.

— Хорошо. Словно ты пытаешься мне доверять.

Последовало молчание. Он пытался. Большего я и желать не могла.

— Даниэле уже что-нибудь сказал?

— Нет, — ответила я. — Он общается кивками. Его день рождения через две недели, верно?

— Да. Три года. До сих пор помню, как впервые взял его на руки.

— Я видела фотографии новорожденных. Они не выглядят мило со всей этой грязью на них.

— Он уже был вымыт, когда я взял его в первый раз через несколько часов после рождения.

— Разве медсестры не передают ребенка родителям сразу после рождения?

— Меня там не было, когда Даниэле родился.

— Ох, работа? — я догадалась.

Напряжение исходило от Кассио, и я знала, что это не так.

— Гайя предпочла рожать одна.

Я была рада, что темнота скрыла мое лицо. Почему женщина не хочет, чтобы ее муж был с ней, когда она рожает их ребенка?

— Ох.

Тишина заполнила темноту.

— Что насчет Симоны?

Кассио покачал головой.

— Разве справедливо по отношению к тебе не позволить тебе испытать чудо рождения?