Она покачала головой, открыв рот для бесспорно дерзкого ответа, но я схватил ее за бедра и развернул к себе. Она вскрикнула от удивления, ее горячее дыхание коснулось моего члена, а задница приподнялась передо мной. Я предупреждающе шлепнул ее по заднице, а потом укусил. Джулия дернулась с сдавленным придыханием.

— Я устанавливаю правила в этом доме, сладкая, особенно в этой постели.

По ее спине пробежала дрожь. Я начал массировать ее попку, наслаждаясь видом ее возбуждения.

Она схватила мой член и резко втянула его в свой рот, заставив со стоном меня дернуться. Так же неожиданно, как она взяла меня в рот, она отпустила меня.

— Скажи мне одну вещь, — мягко потребовала она, прежде чем снова глубоко взять меня в рот.

Я сильно сжал ее задницу в знак предупреждения.

— Отсоси у меня. Не разговаривай.

Я притянул ее половые губки к своему рту. Ее стон завибрировал на моих яйцах, прежде чем она засосала их в рот.

— Одна вещь.

Она просунула руку между нашими телами. Коснулась моей груди, затем ее пальцы дотронулись моего подбородка. Я отстранился посмотреть, как Джулия просовывает в себя два пальца. Я прямо и почти кончил. Ее язык выскочил наружу, слизывая мою предварительную сперму.

— Quid pro quo. (прим. пер: Услуга за услугу.)

Я усмехнулся, а затем резко выдохнул, когда ее зубы задели чувствительную нижнюю часть моего члена, а ее пальцы продолжали погружаться в ее киску.

— Раньше я играл в бильярд, — проворчал я. Я так отчаянно нуждался в ее губах, так отчаянно нуждался в ее пальцах, чтобы продолжать трахать эту сладкую киску, я бы рассказал ей все в тот момент.

Она торжествующе улыбнулась через плечо. Я бы этого не допустил. Я прижался ртом к ее киске, мой язык боролся с ее пальцами за доминирование. Она громко застонала, и это прекратилось, когда я снова прижал ее рот к своему члену, мои пальцы запутались в ее шелковистых волосах. Я рванул вверх, глубже, чем раньше. Она изо всех сил старалась принять меня, но не отступала. Ее пальцы вонзились в ее киску, а мой язык дразнил ее и ее складки, ее клитор, каждый восхитительный сантиметр, до которого я мог дотянуться. Она начала дергаться на мне, постанывая по всей длине члена. Я продолжал толкаться в ее рот. Я хотел продлить это, но с ее телом, распадающимся на мне, ее пальцами, преследующими ее оргазм, вкусом на моем языке, я не мог сдержаться. Я напрягся, мои пальцы на ее шее задергались, и мои толчки стали резкими, когда я кончил сильнее, чем когда-либо прежде. Ощущение ее горячего рта вокруг моего члена, когда она пыталась проглотить, было совершенством. Джулия опустилась на меня, ее пальцы ослабли, и я тоже лежал на матрасе, опустошенный, а сердце бешено колотилось в груди. Через мгновение Джулия отстранилась и закашлялась.

Блядь. Я удерживал ее, кончая ей в рот. Я даже не спросил, согласна ли она на это. Я слегка приподнялся, но Джулия все еще лежала, прижавшись щекой к моему бедру и тяжело дыша. Я отвел ее волосы в сторону, чтобы видеть ее лицо.

Ее глаза были закрыты, щеки покраснели.

— С тобой все в порядке?

Ее веки открылись, и уголок рта приподнялся.

— Да, а ты?

Я смотрел на девушку, лежащую на мне, на женщину, мою жену, удивляясь ее странности. Это было не то, что я когда-либо ценил, и все же я был здесь, неспособный сопротивляться ее телу и очарованию. Я провел большим пальцем по ее рубиновым губам. Она поцарапала мою кожу зубами и одарила меня застенчивым взглядом.

— Ты должен научить меня играть в бильярд.

— У меня есть бильярдный стол в лаундже, где курят.

— Только не говори мне, что ты куришь сигары. Мой отец и дяди тоже курят, и дед тоже. Это напомнит мне о них, если я почувствую их запах на тебе.

Это последнее, чего я хотел — напоминать моей восхитительной молодой жене о старых жутких мужчинах в ее семье, и был почти уверен, что она знала. Это была хорошая вещь, в любом случае я не люблю сигары.

— Если тебе не нравится запах, я не буду их курить.

Она прищурилась, потом улыбнулась.

— Почему у меня такое чувство, что они тебе никогда не нравились?

Она оттолкнулась и подползла ко мне, прижавшись щекой к моему плечу.

— Ты научишь меня?

— Это будет не первое, чему я тебя научу, так почему бы и нет? — сказал я низким, властным голосом.

Она закатила глаза. Жаль, что я не могу сказать, что это меня раздражает.

— Мы можем сыграть раунд прямо сейчас?

— Уже поздно. Мне нужно рано вставать.

— Давай. Еще и одиннадцати нет. Развлеки свою молодую жену.

— Хорошо, — сказал я к собственному удивлению.