За то предательство, которое он совершил, было только одно наказание — смерть.

         Данило бросил на меня любопытный взгляд. Как один из моих Младших Боссов, он должен был доверять мне, что я не одобряю некоторых членов мафии из-за их статуса. Я рисковал вызвать недоверие у всех своих людей, если ставил семью на первое место.

         И все же Данило тоже был практически членом семьи. Могу ли я положиться на то, что он сохранит подробности поведения Сэмюэля при себе? А может, он уже рассказал об этом другим?

         Руки Инес дрожали у меня на груди, а глаза молили меня о милосердии. Я убил ради нее человека, который должен был стать моим Консильери. Я бы сделал это снова. Я никогда не жалел о своем решении, потому что на кону стояло счастье Инес, даже ее жизнь.

         И сегодня я столкнулся с подобным выбором. Только теперь я должен был решить не убивать ли солдата, заслуживающего смерти за свое предательство.

         — Данте... — начал было Пьетро, но я поднял руку, останавливая его.

         Я уважал его, но это было не между нами.

         Я опустил голову и тихо сказал:

         — Ради тебя, Инес. Только ради тебя.

         Я на мгновение накрыл ее руки своими, и она судорожно вздохнула. Она кивнула, и я отступил назад.

         Пьетро коротко коснулся ее спины, когда мы вошли в кабинет.

         Лицо Данило было совершенно нейтральным. Читать его было трудно.

         — Я поговорю с Сэмюэлем. Прослежу, чтобы он больше никогда не действовал, когда вне себя, —  сказал Пьетро, когда мы устроились в ю креслах в его кабинете.

         Я склонил голову набок.

         — Я буду очень тебе признателен. Но сначала ему придется ответить на мои вопросы. Я очень ясно изложу ему свою точку зрения.

         Пьетро внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул.

         Он знал, что я должен быть уверен, что Сэмюэль в будущем будет выполнять мои приказы. Я не хотел снова оказаться перед таким выбором, как сегодня. Я глубоко переживал за Сэмюэля и не был уверен, что смогу убить его. А о том, чтобы отдать приказ убить Артуро или Сантино, не могло быть и речи. Если кто-то и сделает это, то только я. Я надеялся, что до этого никогда не дойдет.

         Мы обсуждали возможные причины освобождения Сэмюэля, но в конце концов они остались лишь предположениями, пока Сэмюэль не прольёт некоторый свет на ситуацию.

         Через некоторое время мне позвонили и сказали, что Сэмюэль уже почти в особняке.

         Пьетро поспешил сообщить об этом Инес, но я остался на месте, чтобы поговорить с Данило.

         — Ты тщательно скрывал свои мысли относительно моего решения о наказании Сэмюэля.

         Данило засунул руки в карманы и пожал плечами.

         — Ты Капо. Твое слово закон.

         — Да, и все же мне хотелось бы знать, что ты думаешь по этому поводу. Ты Младший Босс и практически член семьи.

         Я сделал ударение на последнем слове.

         Данило опустил голову.

         — Иногда я не уверен, что это все таки приведёт к связи между нашими семьями. Ты действительно веришь, что мы вернем Серафину живой?

         Он поднял глаза, полные муки и гнева.

         — Да. Думаю, план Римо состоит в том, чтобы отправить ее обратно. Если бы он хотел пытать и убить ее, то сделал бы это немедленно. Это игры разума, и я думаю, что в конечном итоге все закончится тем, что он отправит ее обратно к нам в обмен на что-то.

         Я понял, что он снова уклонился от ответа на мой вопрос. Я подошёл ближе и сжал его плечо.

         — Ты станешь нашей семьей. Этот инцидент семейное дело, и надеюсь, что он не распространиться по кругу.

         В темных глазах Данилы мелькнуло понимание.

         — Не переживай. Я могу хранить тайну, если потребуется.

         Много лет назад Рокко сказал мне нечто подобное. Я надеялся, что наши отношения с Данило не завершатся подобным образом.

***

         Я разрешил Пьетро, Софии и Инес провести несколько минут для воссоединения их семьи после приезда Сэмюэля. На его лице расцвели синяки, а глаза налились кровью. Его правая рука была в гипсе, и движения свидетельствовали, что ребра делали движения болезненными.

         Данило извинился и ушел. Завтра утром он вернется на очередную встречу. Тогда мы узнаем подробности освобождения Сэмюэля.

         Я взглянул на свои часы. Вэл и дети приедут к нам на ужин, но я хотел закончить разговор с Сэмюэлем к тому времени.

         Сэмюэль поймал мой взгляд, и его голубые глаза наполнились смирением. Глаза Инес. Мои глаза.

         Сомневаюсь, что смогу убить его когда-нибудь.