Пьетро удвоил охрану в доме и вокруг него. Атмосфера была напряженной и подавленной. Я пыталась дать Софии, Анне и Леонасу ощущение нормальной жизни, несмотря на ужасную ситуацию, но они знали, что происходит. Не во всех ужасных подробностях, но достаточно, чтобы осознать всю серьезность ситуации. Анна и София определенно страдали. Анна каждую ночь просыпалась от кошмаров, а Леонас лучше справлялся с ситуацией. Может, все дело в его возрасте. Возможно, он не совсем понимал, что значит оказаться в руках Каморры. Анна лучше понимала происходящее и испытывала острое беспокойство Софии за Серафину.

         Однажды утром мы сидели за завтраком, почти закончив есть и собираясь ехать к Пьетро и Инес, когда зазвонил телефон Данте. Теперь он всегда включал звук, и каждый раз, когда он звонил, все вокруг замирали, охваченные ужасом, опасаясь плохих новостей.

         Данте взглянул на свой телефон, лежащий на столе, и то, как его рот сжался в тонкую линию, сказало мне, что это был один из Фальконе.

         Я встала.

         — Почему бы вам не взять с собой все, что вы хотите? Мы уезжаем через пятнадцать минут.

         Ни Леонас, ни Анна никак не отреагировали на мои слова, их взгляды были прикованы к отцу. Он медленно поднял голову. Мой живот сжался.

         — Наверх, немедленно, — приказал он.

         Глаза Анны расширились. Она отодвинула стул и встала, затем схватила Леонаса за руку, который уставился на отца с открытым ртом.

         — Пойдем, Леонас.

         Он встал, и Анна потащила его из кухни.

         Я обошла вокруг стола. Выражение глаз Данте испугало меня.

         — Что такое?

         — Римо выдвинул свое первое требование, — сказал он убийственным голосом, который говорил мне, что он борется за контроль. Он встал и посмотрел на меня сверху вниз. — Он хочет Миннеаполис.

         Я фыркнула.

         — Это абсурд. Ты никогда не отдашь ему часть своей территории, а тем более один из самых важных городов!

         Данте мрачно улыбнулся.

         — Ох, он это знает. Он, блядь, знает, — он сердито взглянул на телефон. — Он насмехается надо мной. Не хочет, чтобы игра подошла к концу сейчас, поэтому требует невозможного.

         Я коснулась его плеч.

         — Ты расскажешь Пьетро и Сэмюэлю?

         Данте посмотрел мне в глаза, будто надеялся найти там ответ на все свои вопросы. Жаль, что у меня их нет, жаль, что не могу ему помочь. Все смотрели на него в поисках ответов, действий, спасения. Хорошо, что его отец уже страдал слабоумием, как бы жестоко это ни звучало. Но этот человек сделал бы только хуже.

         — Я должен. Серафина их ответственность, а не моя. Они заслуживают знать, даже если это усложнит мне жизнь.

         — Ты думаешь, Пьетро и Сэмюэль согласятся на требование Римо? — удивленно поинтересовалась я.

         Данте провел пальцами по моим волосам.

         — Они сделают все, чтобы спасти Серафину.

         Он улыбнулся, будто слишком хорошо их понимал. Естественно, я отдала бы Римо все до последнего сантиметра своей территории, если бы речь шла о жизни Анны или Леонаса. Я бы отдала ему все, абсолютно все, чтобы защитить моих детей. Но мужчины были воспитаны так, чтобы всегда в первую очередь на первое место ставить Наряд. Долг и честь пришли прежде чем что-либо еще. Потеря своей территории и вместе с ней своей чести была самой ужасной мыслимой судьбой в нашем мире. И все же, глядя в глаза Данте, я задавалась вопросом, отдал бы он все Римо, если бы Анна оказалась в его руках, и была совершенно уверена, что в конечном итоге он отдал бы все.

***

         Анна и София отправились в сад, чтобы посидеть на качелях, пока Леонас бегал по дому. Для него это было тяжело, потому что тут у него не было своих друзей, с которыми можно было играть. У Анны была София, и время от времени им удавалось отвлечь друг друга. Леонас почти все время играл один.

         Данте отвел Пьетро и Сэмюэля в сторону вскоре после того, как мы прибыли в особняк, и сообщил им о требовании Римо, пока я сидела во внутреннем дворике с Инес, попивая кофе. Она еще не знала о сообщении Римо, и я подумала, не стоит ли ей рассказать. Данте и Пьетро скрывали от нее многие подробности, защищая ее, но, представив себя на ее месте, я хотела бы знать все подробности о положении моей дочери.

         Инес посмотрела в мою сторону. Должно быть, я какое-то время наблюдала за ней.

         — Есть новости, которыми Данте не хочет делиться со мной, не так ли?

         Анна и София, тесно прижавшись друг к другу на широких качелях, разговаривали. Девушки должны были быть защищены от всего зла в нашем мире, но часто наш мир обрушивал на них истинное зло. Бибиана страдала в своем первом браке и только теперь обрела счастье с Дарио и своими детьми. Теперь Серафина страдала за грехи людей.

         — Римо выдвинул нелепое требование в обмен на свободу Серафины. Это случайность.

         Инес поставила чашку с кофе на столик.

         — Чего он хотел?

         — Территорию Пьетро.

         Инес отвернулась, на мгновение погрузившись в свои мысли.

         — Он может забрать ее себе.

         Я наклонилась к ней.

         — Инес, он знает, что Данте никогда не отдаст ему часть своей территории. Отдать важный город врагу поставило бы под угрозу всех.