— Черт возьми, Пьетро! Это же самоубийственная миссия! Они не вернутся живыми, тем более с Серафиной. Римо будет в ярости от этого нового посягательства на его территорию!

         Пьетро молчал почти минуту, а я пытался взять себя в руки, чтобы справиться с нарастающим гневом и тревогой. Если Сэмюэля убьют, пытаясь спасти Фину, и если ее убьет Римо, чтобы отплатить нам... Инес этого не переживет.

         — Блядь! — прорычал я, поздно осознав, как близко находится Анна.

         Я старался не ругаться в ее присутствии, но за последние несколько недель мне это неоднократно не удавалось. Я слегка опустил телефон.

         — Иди и найди свою мать. Скажи ей, что мне нужно съездить к твоим дяде и тете.

         — Хорошо, — нерешительно сказала Анна, но не двинулась с места.

         Я коснулся ее щеки и натянуто улыбнулся. Наконец она повернулась и вышла из гостиной в поисках Вэл.

        — Инес еще не знает, — тихо сказал Пьетро. — Я никому не сказал об этом, кроме тебя.

         — Хорошо. Я сообщу Данило. Он должен приехать как можно скорее.

         Данило уехал в Индианаполис только вчера, но новое событие требовало его присутствия.

         — Я сейчас же приеду. Нам нужно подумать, что делать дальше.

         Пьетро издал негромкий утвердительный звук. Я повесил трубку и закрыл глаза. Боже, Сэмюэль. Римо разорвал бы его на части по кусочкам и записал бы все это на всеобщее обозрение. Может, он даже сделает это в прямом эфире и заставит нас всех смотреть, или убьёт Серафину тоже.

***

         Мы ничего не слышали ни от Сэмюэля, ни от его товарищей и не могли связаться с ними — до следующего дня, когда избитого, но живого Сэмюэля и сильно замученного и убитого солдата Наряда доставили на наш сторожевой пост близ территории Каморры.

         Я позвонил Пьетро сразу же, как только узнал эту новость, и направился в их особняк. Данило уже был там, когда я приехал. Он не стал заморачиваться с костюмом, как обычно делал при встрече со мной. На этот раз он был в обычных брюках и белой рубашке. Он, как и Пьетро, выглядели так, словно они вообще не спали. Я пробыл в конспиративном доме до полуночи и почти не спал два часа, так что знал, что выгляжу ничуть не лучше.

         Как только я вошёл в вестибюль, ко мне подошел Пьетро.

         — Он жив?

         — Да, и не очень серьезно ранен. Они избили его. Он получил перелом запястья и несколько сломанных ребер, но в остальном с ним все в порядке.

         Инес и София застыли в дверях гостиной. Облегчение отразилось на лице моей сестры, и она прислонилась к дверному косяку, будто ноги больше не могли ее нести.

         — А Фина?

         Я покачал головой.

         — Мы ничего не знаем. Я еще не разговаривал с Сэмюэлем. Сейчас он летит сюда на частном самолете. Скоро должен прибыть.

         София крепко обняла Инес и тихо заплакала.

         Пьетро глубоко вздохнул.

         — Удивлен, что Римо оставил его в живых, — нахмурившись, сказал Данило. — Думаю, все мы можем согласиться, что это не акт милосердия. Этот ублюдок не щадит.

         Мне пришлось согласиться. Сэмюэль должен был разделить ту же участь, что и другие солдаты Наряда. То, что он этого не сделал, могло означать только то, что у Римо на уме было что-то похуже. Что-то такое, что в конце концов ударит нас так же сильно или еще сильнее.

         Я не стал озвучивать свои мысли, потому что боялся, что это может означать, что Серафина будет страдать.

         По глазам Данило было видно, что он думает о том же самом. Он подошел ко мне ближе, его голос был тихим и настойчивым.

         — Римо будет вне себя от ярости, когда Наряд вторгнется на его территорию. Он собирается заставить нас заплатить через Серафину. Мы должны что-то предпринять.

         — Еще одно нападение ее не спасет. Теперь он насторожен еще больше, чем раньше. Если мы попытаемся освободить ее, то подпишем ей смертный приговор.

         — Может, Сэмюэль уже сделал это, — проворчал Данило.

         Лицо Пьетро было бледным, когда он слушал. По крайней мере, Инес и София стояли слишком далеко, чтобы услышать, что сказал Данило.

         — Пойдёмте в мой кабинет, — предложил Пьетро.

         Инес встала на моем пути и коснулась моей груди, ее глаза были полны беспокойства.

         — Что ты сделаешь с моим сыном?

         Потребовалось мгновение, чтобы проследить ход ее мыслей, а потом меня осенило. Сэмюэль действовал вопреки моему недвусмысленному приказу и привел нескольких моих людей к смерти. Это предательство. Рокко был заперт в камере именно по этой причине, потому что он был более ценен живым, чем мертвым, теперь больше, чем когда-либо. Но Сэмюэль не представлял для меня никакой ценности. По крайней мере, не в стратегическом плане.