— Ты имеешь в виду это поставило бы под угрозу твоих детей, — сказала она яростно.

         Я откинулась назад, удивленная ядом в ее голосе и глазах.

         Инес закусила губу.

         — Мне очень жаль. Это было совершенно неуместно. Я... — она сглотнула и прижала ладонь к глазам. — Чувствую себя такой беспомощной. Я всегда говорила своим детям, что буду держать монстров на расстоянии. И вот моя дочь в руках монстра, а я сижу здесь и пью кофе, не в силах помочь ей, защитить ее.

         У меня на глазах выступили слезы.

         — Никто не мог предвидеть ничего подобного.

         Инес горько улыбнулась.

         — Не знаю. Ситуация обостряется все больше и больше. Между семьями так много ненависти. Чем все это кончится?

         После того, что сделал Римо, мир был еще менее вероятным вариантом. Данте скорее заключит еще один мирный договор с Лукой, чем согласится на перемирие с Каморрой.

         — У нас вообще есть какие-то варианты? Каморра и Фамилья работают вместе. Они против нас.

         Я ничего не ответила. Все выглядело для нас плохо. Лука не хотел сотрудничать с Данте, ни после того случая с фотографиями, ни тогда, когда это означало, что Каморра станет его врагом. Кто еще был? Корсиканский Союз в Канаде, но они держались особняком. У нас не было общего культурного или языкового фона. Они не доверяли нам и мало что выиграли от сотрудничества. Они не станут рисковать конфликтом с Каморрой и Фамильей. Братва? У Чикагского Пахана, который управлял большей частью Братвы на Среднем Западе, был своего рода пакт о ненападении с Римо Фальконе.

         Инес издала сдавленный звук.

         — Это даже хуже, чем я думаю, не так ли?

         — Нет, — твердо ответила я. — Наряд и раньше переживал кризис, и мы всегда выходили из него, потому что были вместе. Римо пытается вбить клин между нами, вот почему он попросил город Пьетро. Он хочет посеять инакомыслие в нашей семье, но мы ему этого не позволим. Мы не позволим ему разрушить нашу связь, потому что Серафине понадобится крепкая семья, когда она вернется.

         Инес слабо улыбнулась.

         — Данте прав. Ты была бы великим Консильери.

         Легко было давать советы, когда тебе не приходилось терпеть ответную реакцию. Я могла высказать Данте свое мнение, потому что в конечном счете именно его будут судить за это. Он должен нести на себе всю тяжесть ответственности.

         Чувствуя, что Инес хочет побыть одна, я отправилась на поиски Леонаса, чтобы сообщить ему, что мы все вместе поужинаем. Данило тоже будет. Он решил ездить между Индианаполисом и Миннеаполисом как можно чаще. Для такого молодого человека, как он, он должен был нести большую ответственность. Больной отец, сестра-инвалид, управление Индианаполисом, а теперь спасение его невесты.

         — Леонас! — я крикнула.

         — Он со мной, — сказал Данте из комнаты дальше по коридору, на которую я никогда не обращала особого внимания.

         Войдя внутрь, я сразу же замерла. Это была оружейная. Это объясняло зарешеченные окна и тяжелую дверь. На полках красовались ножи, автоматы и пистолеты.

         Данте сидел на стуле, а Леонас стоял рядом с ним. Перед ними на столе лежал пистолет. Он был разделен на отдельные части, и Данте показывал Леонасу, как собрать его обратно. Затем он объяснил, как снять предохранитель, прицелиться и выстрелить. Леонас слушал с предельной сосредоточенностью. Данте передал пистолет нашему сыну, и мое сердце остановилось. Ему было всего семь лет. Он был слишком мал для этого.

         — Данте... — мой голос задрожал.

         Данте поднял голову.

         — Он не заряжен.

         Я судорожно сглотнула.

         — Можно тебя на пару слов?

         Данте протянул руку, и Леонас с гордой улыбкой вернул ему пистолет. Данте взъерошил волосы и встал.

         — А сейчас иди в столовую.

         Леонас выбежал из комнаты, ухмыляясь так, словно это была самая веселая игра. Я закрыла за собой дверь, чтобы никто не помешал.

         — Он слишком молод, — резко прошептала я.

         Данте спокойно зарядил пистолет, затем положил его в один из отсеков его кобуры. Он покачал головой.

         — Если нападение что-то и доказало, то только то, что никто не находится в безопасности. Даже дети. Мы не можем нянчиться с Леонасом. Ему нужно научиться тому, что необходимо для выживания в этом мире.

         — Почему? Ты и твои солдаты здесь ради его защиты. Мы с Анной тоже не можем обращаться я с оружием.