Я ценила мамину честность. Она ненавидела то, насколько осуждающими были некоторые люди в нашем мире. Она подверглась их жесткой критике, когда вышла замуж за папу.

– Если люди не знают правды, они придумывают свою версию, – добавил папа.

Я закатила глаза.

– Какие слухи они сейчас распространяют?

– То, что ты забеременела от Клиффорда. Дескать, вот в чем заключается причина, по которой вы помолвлены. По второй версии… ты забеременела от другого. И сбежала с кем-то.

– Но я здесь. Если бы я удрала, меня бы не было в Чикаго, верно?

– Именно поэтому нам нужно следить за тем, чтобы ты продолжала посещать общественные мероприятия. Кроме того, мы бы хотели, чтобы ты осталась до начала семестра.

– Ясно. – Итак, срок пребывания в Чикаго увеличивается еще на две недели. Однако все не так уж плохо. Конечно, в таком случае нам с Сантино надо держаться друг от друга на расстоянии еще два месяца… ох, я наверняка взорвусь. – Уже назначена дата моей свадьбы?

Мама и папа снова переглянулись.

– Кларки готовы подождать, но мы должны убедиться, что не обидим консерваторов Синдиката. Мы с твоей мамой думаем, что было бы целесообразно устроить свадьбу летом, после того как ты закончишь обучение.

– Ой! – Я сглотнула. В целом это произойдет через три года, что на самом деле было не так скоро, но в то же время раньше, чем мне бы хотелось. – Отличный план. Родители Клиффорда согласны?

– Да. Клиффорд к тому времени тоже закончит учебу в бакалавриате и поступит на юридический факультет, поэтому Кларки полностью все одобрили.

Я едва не рассмеялась. Можем ли мы с Клиффордом что-нибудь решить самостоятельно?

Мама сжала мое плечо.

– Тебя устраивает такой расклад?

– Разумеется.

Три года.

Времени предостаточно, чтобы насладиться собой, свободой, Сантино.

Я покинула кабинет и сразу же написала Сантино, чтобы сообщить ему, когда мы вернемся в Париж, но упустила часть про свадьбу.

Наши сообщения всегда были профессиональными, без милых смайликов или ласковых словечек, определенно никакого секстинга.

– Я вообще был уверен, что мы не вернемся в Париж, – раздался голос Сантино, напугавший меня до полусмерти.

Я обернулась с широко раскрытыми глазами и приложила ладонь к груди.

– Ты меня напугал!

Глаза Сантино впились в мои, отчего по спине пробежала дрожь. Я глянула на дверь папиного кабинета, которая находилась чуть дальше по коридору, и прикусила губу.

Сантино стоял рядом, но мне хотелось сократить оставшееся расстояние между нами.

– Что ты здесь делаешь?

– Твои родители попросили меня прийти побеседовать.

– Они будут говорить о Париже.

Упомянут ли они еще и о свадьбе? Я очень надеялась, что сохранят это в тайне. Не хотелось бы, чтобы наши отношения опять обострились.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Сантино.

Я сделала шаг назад, чтобы не натворить глупостей.

– А ты сможешь позже проскользнуть ко мне в комнату и сообщить, что они сказали?

Сантино приподнял бровь.

– Думаю, было бы лучше, если бы ты заглянула в домик для охраны. У меня ночная смена, и я не могу покинуть свое место перед мониторами. Если ты придешь в десять, у нас будет время обсудить Париж и все остальное.

Я подавила улыбку. Означало ли это, что он будет один?

– Спасибо, – вежливо проронила я, и губы Сантино расплылись в улыбке.

– Уверен, что ты не пожалеешь.

Я развернулась, стараясь не упасть.

После душа и тщательной эпиляции я надела простое летнее платье без рукавов для легкого доступа. Я не заморачивалась с нижним бельем, поскольку не знала, сколько времени у нас будет, поэтому не хотела терять зря ни минуты.

Я направилась по подземному коридору к домику охраны и постучала. Пульс участился в предвкушении.

Сантино открыл дверь и пригласил меня войти, действуя профессионально, словно мы встретились не для быстрого секса. По крайней мере, я надеялась на это.

Он захлопнул дверь и оглядел мой наряд. Вероятно, заметил, что на мне нет бюстгальтера, поскольку мои соски уже затвердели.

– Как и ожидалось, твои родители сказали мне, что мы полетим в Париж в начале сентября.

По моему лицу было ясно, что мне плевать. Я присела на край стола с мониторами.

– Я тут не поэтому.

– А почему?

Я прищурилась и широко раздвинула ноги, демонстрируя, что под платьем, которое мгновенно задралось, ничего нет.

Сантино со стоном прислонился к двери.

– Ты идешь ва-банк.

– У меня мало времени.

Сантино усмехнулся:

– Я не могу запереть дверь, так что это очень опасно.

– Я думала, ты работаешь в ночную смену в одиночестве?

– Я один в домике, но по периметру, как всегда, дежурят телохранители. Мой отец, например.

– Он бы не сдал тебя, верно?

Сантино оттолкнулся от двери и подошел ближе.

– Разве мы не договорились держаться подальше друг от друга, пока будем в Чикаго? – Выражение его лица подсказало, что у него уже другие планы.