– А теперь я хочу, чтобы ты кончила как хорошая девочка.

Я бы закатила глаза, если бы Сантино не начал входить в меня с такой скоростью, что я схватилась за его ноги, а пальцы на моих ступнях впились в пол, поскольку разум полностью затуманился.

– О боже, – выдохнула я. – Боже. – Я не была уверена, что смогу выдержать больше.

Тело напряглось до максимума, клитор опух и болел, отчаянно нуждаясь в освобождении.

Сантино еще раз шлепнул ладонью по моей заднице, полностью погрузившись в меня, отчего его костяшки вновь коснулись моего клитора.

Я закричала, кончая, с сильной дрожью. Последовательность непонятных слов на французском и итальянском сорвалась с моих губ, когда я прижалась лицом к икре Сантино и почувствовала, как влага стекает по моим бедрам.

Меня охватило смятение, но я была слишком ошеломлена и измотана, чтобы как-то отреагировать.

Сантино мурлыкал, как лев, поглаживая мою задницу, и по-прежнему скользил пальцами во мне.

Он наклонился и поцеловал мою левую, затем правую ягодицу, прежде чем вытащить пальцы и поцеловать мою чувствительную плоть. Я застонала. Его язык скользнул по верхней части моих бедер.

Я подняла голову, уверенная, что мои волосы напоминают птичье гнездо.

– Не думала, что мне понравится, когда ты шлепаешь меня, как непослушную школьницу.

Сантино посмотрел на мою задницу. Он выглядел совершенно довольным собой.

– Твоему телу точно нравится. Ты течешь как хорошая девочка.

Мои щеки покраснели. По какой-то причине это казалось чем-то необычным. Мы никогда не делали такого раньше.

– Поверь мне, заставить девушку сквиртовать – знак чести, который каждый мужчина носит с гордостью, – сказал Сантино, как обычно, читая мои мысли.

Лежать на его ногах становилось все более неудобно из-за того, что его эрекция настойчиво впилась мне в живот.

Его улыбка стала шире, практически превратившись в волчью.

– Посмотрим, смогу ли я заработать очередной значок.

Сантино схватил меня за бедра и швырнул на кровать. Я застонала, тело было ватным.

– Нет покоя для грешников, малышка, сейчас я тебя отшлепаю по-настоящему.

Сантино расположил меня так, что я растянулась на кровати, повернувшись лицом к деревянным прутьям изголовья.

– Лучше держись крепче. Иначе будет тяжело.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать усмешку. Сантино слегка приподнял мою задницу и присел на корточки позади. Я собиралась прокомментировать позу, но он резко вошел в меня. Обхватив руками мои бедра, начал врезаться в меня. Я вытянула руки, обхватив пальцами прутья кровати.

– О черт, – выдохнула я в подушку.

С каждым толчком Сантино входил в меня все глубже, заполняя до краев. От ощущений перед глазами вспыхивали звезды. Звуки шлепков его бедер по моим ягодицам смешивались с нашими общими стонами. Кровать тряслась, ударяясь о стену снова и снова. Оставалось надеяться, что соседи не вызовут полицию.

Я кончила с криком, вцепившись пальцами в решетку, а зубами впилась в подушку. Мощный оргазм пронзил мою плоть. Сантино не замедлил темп. Он яростно трахал меня. Я никогда по-настоящему не понимала термин, но теперь поняла.

И становилась зависимой от жесткого секса.

Он наклонился.

– Наслаждайся каждой секундой. Однажды воспоминание об этом будет единственным, что поможет тебе пережить скучные перепихи, которые Клиффи считает сексом.

– Ублюдок, – выдавила я, пытаясь оттолкнуться, но Сантино удержал меня за живот.

– Верно, – прорычал Сантино, жадно целуя меня.

Я ответила на поцелуй с той же страстью.

Я потеряла счет времени, но физическая боль, когда мы с Сантино оба кончили, подсказала – мы, возможно, установили новый личный рекорд.

Я перевернулась на спину, пот стекал по груди. Я была измотана.

Мое тело буквально гудело и рокотало от удовольствия, которое, казалось, не собиралось покидать мою плоть. Я смежила веки, купаясь в потрясающем ощущении.

Я слышала Сантино и влажный звук падения презерватива в мусорное ведро. Медленно мои глаза открылись.

Сантино стоял рядом с кроватью и наблюдал за мной.

Я лениво улыбнулась.

– Мне нравится твоя форма наказания.

– Рад, что доставил тебе удовольствие.

Он не вернулся в постель, отчего я невольно задумалась, а не хочет ли он, чтобы я пошла в свою комнату. С момента приезда Клиффорда мы еще ни разу не спали ночью вместе, и я соскучилась.

– Ты не приляжешь? Мне хочется заснуть рядом с тобой. – Меня не волновало, что я могла показаться слабой в его глазах.

Сантино ревновал, поэтому, должно быть, тоже испытывал ко мне нечто большее, чем похоть.

– Думаешь, хорошая идея?

Определенно, нет.

Ничто в принципе не предвещало нам ничего хорошего.

– Мне все равно.

Сантино хитро усмехнулся. Однако вытянулся рядом и притянул меня к себе.