Стиснув зубы, я заглянул в душевую кабину и повертел краны.

– Вода теплая.

Анна потрогала струю пальцами. Я старался не обращать внимания на то, насколько близко находилось ее обнаженное тело к моему, как хорошо она пахла и как сильно мне хотелось протянуть руку и притянуть ее к себе.

Ее губы образовали букву О. Анна была довольна и вновь смущенно улыбнулась.

– Клянусь, она была холодной.

– Я велел тебе прекратить глупые игры.

– Я не играю ни в какие игры, Сантино. Ты бесишься из принципа, потому что не хочешь здесь находиться.

Чертовски верно. Я попятился, нуждаясь в большем расстоянии между ее дразнящим обнаженным телом и мной.

Ситуация выходила из-под контроля. Я практически чувствовал это. Ненавидел тот факт, что Анна имела власть надо мной, но не мог ничего поделать. Да и не хотел, если честно. Но…

– Ты когда-нибудь задумывалась о том, что я не намерен оставлять позади всю свою жизнь, семью и друзей? Ради тебя?

Сантино выглядел разъяренным. Я сглотнула. Я и правда его не спрашивала.

Сантино, который был подобен тени, стал моей реальностью.

Я с трудом могла вспомнить время, когда он не являлся моим телохранителем… и не собиралась размышлять о будущем, когда он перестанет им быть.

– Ты прав, – тихо сказала я. – И если тебя тяготит пребывание в Париже и защита дочери дона, тогда я попрошу папу дать мне другого телохранителя.

Сантино пренебрежительно отмахнулся:

– Мне не по нутру терпеть долгий полет. Не говоря уже о том, что ни один секьюрити не выдержит перепады твоего настроения.

Мои глаза округлились.

– Ох, извини, что тебе приходится терпеть… перепады моего настроения. Сомневаюсь, что кто-то справился бы с ними хуже, чем ты.

– Я лишь делаю свою работу. Я – единственный человек, который не пытается с тобой заговорить, чтобы завоевать расположение Данте.

– Жаль, – пробормотала я. Он оказался одним из немногих людей, с которыми я была бы не прочь поболтать.

Сантино снова покачал головой:

– Прими душ и ложись спать. И если ты еще раз закричишь, я не прибегу. – Он повернулся, демонстрируя сильную спину и идеальную задницу в низко посаженных спортивных штанах. Сантино захлопнул дверь с большей силой, чем необходимо.

С легкой улыбкой я вернулась в душевую кабину. Я не солгала, когда сказала, что вода была холодной, но теперь она стала приятно теплой.

Я откинулась на плитку и закрыла глаза, чтобы воспроизвести выражение благоговения, которое появилось на лице Сантино, когда он увидел меня обнаженной. Все внутри сжалось при мысли о том, как близко он стоял и как хорошо от него пахло. А его яростное выражение лица?

Я скользнула своим пальцем между ног и нащупала свой и без того пульсирующий клитор. Один сердитый взгляд Сантино возбудил меня сильнее, чем поцелуй Мориса или Клиффорда. Я медленно гладила себя, жалея, что еще не нашла времени распаковать игрушки. Но даже без оных мне не потребовалось много времени, чтобы достичь оргазма.

Что только заставило меня вожделеть большего.

Когда я вышла из ванной комнаты, Сантино сидел на диване и смотрел новости, уставившись в маленький телевизор. Мужчина уже надел футболку. На мне была моя любимая шелковая сорочка рубинового цвета и шорты в тон.

Сантино мельком взглянул в мою сторону, прежде чем снова сосредоточился на экране.

Я скользнула к Сантино и присела на подлокотник дивана.

– Что тебе надо?

Я вглядывалась в его лицо: твердая линия челюсти, настороженный блеск в глазах.

– Ни за что бы не подумала, что ты – трус.

Он напрягся.

– Я не трус, малышка^[11].

Мое сердце заколотилось, когда он назвал меня мило по-французски. Он не вкладывал в словечко какой-то особый смысл, но мне все равно понравилось слышать это из его уст.

Я пожала плечами:

– Ты меня боишься.

Сантино снисходительно улыбнулся.

– Да. Боишься, потому что хочешь.

– С каких пор ты стала экспертом в определении желаний мужчины?

Меня бесило, насколько резким он мог быть, как легко мог отмахнуться от меня после увиденного в ванной.

– Во время поцелуев с Морисом и Клиффордом я видела их желание. Кстати, Клиффорд отлично целуется. – Я в принципе не лгала. Я предположила, что Клиффорд хорошо целуется, учитывая его успех у девушек, да и сама удосужилась попробовать… Конечно, я не слишком заинтересована в женихе, но последнее вовсе не означает, что он плох.

Ярость сверкнула в глазах Сантино. Он мог говорить что угодно, но ему претила мысль о том, что я целовала других парней.

– Ты не хочешь меня трахнуть, но начинаешь злиться, когда я говорю о поцелуях с мужчинами.

– Клиффи – не мужчина, он мальчик. Когда ты побываешь с настоящим мужчиной, то почувствуешь разницу.

– Ты забываешь о Морисе.

Сантино усмехнулся:

– И он не мужчина.