Я бросила на него взгляд, дабы заставить держать рот на замке. У Амо есть склонность чрезмерно опекать и творить глупости в режиме Младший-брат-но-веду-себя-как-старший.

Амо посмотрел на меня, ища подтверждения. Я слегка пожала плечами.

– Девочки имеют право на свое мнение, если в будущем они будут помалкивать, верно, Крессида?

Крессида нервно покосилась на Амо. Было ясно, насколько Амо зол, пусть он и учился годами скрывать эмоции.

– Как насчет того, чтобы поговорить на террасе? – спросил он у Крессиды.

Она неуверенно кивнула, явно не догадываясь, что влипла.

Прежде чем они ушли, я схватила Амо за руку.

– Она того не стоит. Не делай глупостей.

– Ты знаешь меня, – прошипел Амо.

– Точно.

Брат стряхнул мою руку.

– Я просто позабочусь о том, чтобы люди уважали нашу семью. – Вскоре он исчез.

Я вздохнула.

– Он наделает глупости.

– Он подросток, они и должны так поступать.

– Есть обычные глупости, а есть – в стиле Амо, и от последних не надо ждать ничего хорошего.

Мэддокс усмехнулся.

– Мне нравится, когда ты включаешь старшую сестру. – Он обнял меня за талию, и я напряглась.

Мэддокс сдвинул брови, начав отстраняться, но я остановила его.

– Послушай. Я просто удивлена. Близость на публике в новинку для меня, и нам лучше не переборщить перед родителями, пока я не проясню кое-что с отцом.

– Удачи. Твои родители до сих пор не вернулись в комнату.

Мое сердце на миг замерло. Мне нужно поговорить с папой. Я ненавидела, когда он злился на меня, но в конце концов ему придется позволить мне жить своей жизнью и самостоятельно принимать решения, даже если он считал их ошибочными.

Как мать я всегда желала лучшего для дочери и старалась изо всех сил ее защитить. Разумеется, Лука взял под контроль обеспечение безопасности Марселлы. И когда он рассказал мне о похищении, то мое сердце разбилось вдребезги. Наш мир неблагосклонен к женщинам. Но я надеялась, что мерзкие стороны нашей жизни никогда не коснутся Марселлы. Она должна оставаться в безопасности всегда, даже в браке.

Я давно заметила, что между ней и Джованни что-то явно не так, но надеялась, что они чудесным образом найдут то, что было у нас с Лукой. Наверное, я закрывала глаза на реальность, поскольку желала защитить Марселлу.

В браке с Джованни она была бы в безопасности, пусть и несчастной.

Теперь же, наблюдая, как дочь целует Мэддокса на глазах у всех, я поняла, что она уже достаточно взрослая, способна сама справиться с проблемами и продолжать битву. И она сражалась по-своему. Марселла была слишком сильной, чтобы прятаться или отступить. Она похожа на Луку, поэтому знала лишь одно: лучший ответ – нападение.

Поцелуй был объявлением войны всем тем, кто ждал, что она испугается или подчинится правилам.

Мы с Лукой хотели, чтобы Марселла выросла бесстрашной, оправдывая имя, которое ей дали, и она такой и была. Однако муж с трудом это принимал.

Взгляд на лицо Луки дал понять, что он вот-вот взорвется. Я быстро коснулась его предплечья, чтобы успокоить. Яростный взгляд мужа метнулся ко мне, и часть гнева исчезла, но не полностью. Перед людьми, кто не знал его так, как я, он умело скрывал гнев под холодной маской.

Амо что-то пробормотал себе под нос и удалился.

– Пойдем на крышу, подышим свежим воздухом, – сказала я Луке.

Он не двигался, продолжая смотреть на Мэддокса и Марселлу, будто собирался убить первого прямо на глазах у гостей мэра.

Лука умел держать внутреннего монстра под контролем, но когда я или дети были во что-то вовлечены, иной раз начинал сходить с ума из-за инстинкта защиты. Один из таких случаев привел к вражде с «Тартаром» и в конечном счете к похищению Марселлы. Я ни разу не обвинила Луку, за исключением коротких моментов полного отчаяния, поскольку и муж, и я были частью этого безжалостного мира и продолжали жить в нем с нашими детьми.

Если кто и был виноват, то мы оба.

И данная ситуация оказалась одним из тех опасных случаев.

– Лука, – твердо сказала я, впиваясь пальцами в его руку сквозь плотную ткань костюма. – Давай прогуляемся.

В конце концов муж позволил провести его через массивные французские двери в укромную часть огромной террасы на крыше. Лука оперся о перила и впился взглядом в город, раскинувшийся внизу.

– Я знал, что он принесет проблемы. Я должен был убить его, когда появился шанс.

– Марселла никогда бы тебя не простила.

– Она бы пережила это и нашла бы кого-нибудь другого, получше.

– Увидев их вместе, ты и вправду так думаешь? – мягко спросила я, переплетая наши пальцы.

Лука умел считывать людей. Именно поэтому он стал таким хорошим и уважаемым главой мафии, однако с Марселлой порой предпочитал не допускать определенных вещей. И все же чувства дочери к Мэддоксу – очевидны.

Лука издал низкий гортанный звук.

– Может, было бы лучше, если бы она ненавидела меня до конца дней, чем позволить ей разрушить свою жизнь, будучи с Уайтом.