Икс, с каменным лицом, наблюдает за женщиной. На секунду, я замечаю раздражение. Она прищуривается, когда смотрит на него, а потом отворачивается, чтобы выставить еще одну тарелку. Думает ли он убить ее? Угадать мысли Икса невозможно.

Но! Икс просто выпускает ее из комнаты. Тем не менее, его кулаки сжаты.

— Почему бы тебе и ее не убить? – спрашиваю я, набравшись смелости.

— Она пока полезна. В некоторой степени, – он откашливается. – Конечно, мне стоило бы наказать ее за то, что она не усмотрела за своим телефоном, – он цокает языком. – Ты вела себя очень непослушно.

— Не наказывай меня больше, прошу, — хнычу я. Мне не удается сдержать зевок. Я чертовски устала. Сил держать глаза открытыми больше не осталось. Еще одной порки я не выдержу.

Он улыбается, и берет поднос со стола, неся его к кровати. Я пытаюсь подвинуться, но понимаю, что сперма просто станет стекать по мне, поэтому немедленно останавливаюсь. У него на лице появляется дьявольская усмешка, и он опускается на кровать рядом со мной, ставя поднос себе на бедра.

— Не упусти ни капли, — напоминает он, пока вытаскивает из тарелочки одну клубнику. От одного вида ягоды у меня начинает бурчать живот. Я не ела со вчерашнего дня, и хоть мне противна идея того, что он будет кормить меня, это лучше, чем ничего.

— Я думаю, ты проголодалась, — раздумывает Икс, глядя на мое худое лицо. – Съешь клубничку.

Я удивляюсь, когда он не кладет мне ее в рот. Но от Икса мне не стоило ожидать чего-то другого. Вместо этого он вертит ею возле моего пупка. А после роняет в ямочку. Я втягиваю живот от ощущения прохладной ягоды на своем теле.

Он берет клубнику и опускает ее в свою сперму, проведя ею вверх по моему телу, достигая груди. Потом поднимает и держит возле моего рта. Я едва терплю позыв к рвоте.

— Открывай рот, птенчик.

— Нет!

— Следи за своим языком. Ты не хочешь очередного наказания, – большим пальцем он надавливает на мои губы, заставляя меня раскрыть их.

— Ты, правда, думаешь, что я буду это есть? Ты псих?

— Да, и да, – он выгибает брови. – Я могу сам съесть все это, если хочешь.

— О… Пошел нахер!

— Очень грязный ротик, – он водит ягодой перед глазами, надавливая на губы. – Ты ведь проголодалась? Или ты пробуешь мою сперму, или голодаешь. Тебе выбирать.

Я обдумываю его слова пару секунд. Последним, что я бы хотела попробовать на земле, это вкус его спермы, но я настолько голодна, что не могу сопротивляться тому, как манит меня клубника.

— Хорошо.

— Ммм... – протягивает он, и опускает ягоду мне на язык. Кончиком пальца он закрывает мой рот. То, как меня коробит от подобного, доставляет ему настоящее наслаждение. Я жую буквально пару раз, и быстро глотаю, заставляя себя думать о чем-нибудь другом. Икс облизывает губы, когда я проглатываю.

— Ты очень хорошая девочка, когда ешь мою сперму, — он похлопывает меня по щеке, будто я какой-то питомец. – Продолжай в том же духе, и возможно, тебе достанется немного тех аппетитных блинчиков. Но сначала, еще одна клубничка в моей сперме. Ты съешь все до последней капли.

После десяти клубник я набралась достаточно смелости, чтобы начать разговор. С каждым его взглядом у меня зарождаются новые вопросы. Откуда он меня знает? Кто он? И почему я вдруг стала целью?

Я ничего из этого не знаю, и мне нужны ответы. Поэтому я спрашиваю.

— Почему?

Он прекращает резать блинчик и смотрит на меня.

— Что почему?

— Почему я?

Это заставляет его нахмуриться.

— Я думал, мы с этим уже покончили. Есть те, кому нужна твоя голова. А я зарабатываю на жизнь, принося эти головы. Конец разговора.

— Кто хочет мою голову и почему?

Он откладывает нож на тарелку и вздыхает.

— Ты думаешь, что после всего того дерьма, в которое ты превратила свою жизнь, я единственный, кто имеет на тебя зуб?

Это будоражит меня, и я опускаю взгляд на кровать, внезапно чувствуя вину, хотя и не понимаю, почему. Не моя вина, что я увязла в такой гребаной жизни. Он не заставит меня так думать. Я этого не позволю.

— Но ты единственный пришел убить меня. Это ты больше всех хочешь моей смерти.

— Верно. Я все еще могу убить тебя в любой момент, если пожелаю. Ты это хотела услышать?

— Тогда почему я до сих пор жива? Что тебя удерживает? – я стискиваю зубы, почти рыча на него.

На его лице появляется улыбка.

— Я еще не закончил смотреть на то, как ты страдаешь.