В тот момент, когда она высадила его, я должна была поверить Лесли. Не следовало игнорировать надвигающееся предательство.

Потому что, черт возьми... до чего же грустно узнать, что ты не единственная.

Что все это было просто интрижкой.

И я влюбилась.

Все это время я могла понять. Могла бы спросить, но не сделала этого.

Я позволяла нашим отношениям оставаться в подвешенном состоянии. И теперь мне за это расплачиваться.

С полными слез глазами я стою перед его дверью, плюя на то, увидит ли меня кто-нибудь из них.

Когда они поднимают головы и видят меня, их лица холодеют, а глаза расширяются.

Я выдерживаю, хотя чувствую себя слабой и сломленной.

Но я отказываюсь позволить ему увидеть.

Отказываюсь становиться его жертвой.

Я выстою, пока он падёт.

И когда его губы приоткрываются, я разворачиваюсь и убегаю.

Изо всех сил бегу прочь от его квартиры в последний раз.

Глава 24

Томас

Блядь.

Блядь, блядь, блядь!

— Хейли! — кричу я, но пока вышел, она уже исчезла из виду.

— Отпусти ее, — кладя руку мне на плечо, говорит Натали. — Это не стоит того.

— Черт возьми, она все слышала, — рявкаю я, стряхивая ее руку. — Я знал это. Знал, что не нужно было тебя впускать. Посмотри, что из этого вышло.

— Это все твоя вина, — говорит она. — Ты должен был разобраться с этим, когда у вас была возможность.

— Этим? Ее зовут Хейли.

— И теперь ее будут звать «бывшая», — шутит она. — Слишком поздно, Томас. Она не вернется, поверь мне.

Выглядываю в окно, но не вижу ее нигде, даже на парковке. От ярости ударяю кулаком в стену.

— Блядь!

— Успокойся, — произносит Натали. — Тебе это не поможет.

— Я должен пойти за ней, — говорю я.

— Нет, не должен. Ты уже разрушил свою карьеру. Не губи еще и девочку.

— Но она ненавидит меня, — рычу я.

— Значит, ей будет легче тебя отпустить. В любом случае никаких отношений не вышло бы, — она гладит меня по спине. — Я имею в виду, посмотри на вас двоих. Она молодая, ты — нет. У тебя есть работа, у нее — нет. У тебя целая история позади, а она только начинает свою. Вы разные. Вашим жизням не по пути. Отношения между вами так и остались бы на уровне интрижки.

Я слышу ее слова, но не понимаю их, потому что не хочу.

Часть меня хочет зацепиться за надежду, что я могу что-то спасти. А часть просто хочет опустить руки.

— Оставь ее. Если она тебя ненавидит, это означает, что, по крайней мере, тебе не придется разбивать ей сердце в случае, если бы она тебя любила, — произносит Натали. — Ненавидеть легче, чем любить.

— А теперь мы оба сломаны и не подлежим восстановлению, — бормочу я, прижившись головой к окну.

— Наверное, следовало подумать об этом прежде, чем играть с ее сердцем, — отвечает она, отворачиваясь. — Ты заигрался и проиграл. Пришло время признать свое поражение и спасти все, что можешь.

— Не могу. Я уже уволен.

— Хм… да, правда. — Она делает глубокий вдох и направляется к двери. — Но, по крайней мере, теперь ты можешь сосредоточиться на чем-то стоящем, а не на молодой девице, которая все равно никогда не будет счастлива с тобой.

Когда она выходит за дверь, я смотрю через плечо и бросаю:

— Ты не права. Ты ошибаешься на ее счет. И на мой тоже.

Натали замирает, но не отвечает. Затем закрывает за собой дверь и оставляет за собой зияющую пустоту, слыша которую, хочется выть от боли.

* * *

Хейли

Несколько дней спустя

Я полностью запорола сегодняшний тест.

Поняла, что не напишу в момент, когда села заполнять ответы.

Я не готовилась.

Даже не пыталась.

Ну, пыталась, но не смогла двинуться дальше первой страницы из-за безудержных рыданий.

Я ни черта не могу сделать, и мне это ненавистно.

Ненавижу слабость. Ненавижу чувствовать себя преданной.

Но больше всего я ненавижу Томаса Харда.

Он вырвал мое сердце из груди и растоптал его перед всей школой.

Такого я не прощу никогда.

По крайней мере, в этом я себя убеждаю. Говорю, что смогу ненавидеть его вечно, хотя знаю, что не в силах.

Все, чего мне хочется, это чтобы этот обман исчез. Чтобы в первую очередь его никогда не существовало.

Разве так плохо для девушки хотеть счастливой жизни с парнем, в которого она влюбилась?

Любовь... какая потеря, что я просто пожертвовала ею.

Вот так вот просто.