– Чтобы ты не строила воздушных замков. Он мой и всегда моим будет.

Выбрасываю телефон в невысокие кусты и присаживаюсь на траву. Удачный момент выбрала Лильен для того, чтобы сообщить новость о неверности мужа…

Неверность и мафия однокоренные слова. Наши мужчины имеют любовниц во всех уголках страны и мира. Многие открыто гуляют от законных трофейных жен.

Но я не хочу быть одной из них. Не собираюсь терпеть унижения и сексуальные загулы. Хочет трахаться на стороне? Тогда пусть выбирает: либо я, либо Лильен.

Вспомнив о ней, ударяю сжатым до посинения кулачком по матрасу. Поверхность немного вибрирует. Как же я ее ненавижу! Ненависть лопается на языке, словно взрывная карамель! Кислый привкус долго не смывается слюной.

– Вот ты где, Цветочница.

Дариус заходит в мою временную спальню в своей хорошо защищенной резиденции и широко улыбается. Его развязная походка, черный взгляд, говорит мне о желании нагнуть меня прямо здесь и сейчас, и засадить по самые яйца.

Но нет. Не угадал, чертов дьявол! Мало тебе шлюшки Лильен? Не насытился кот лощеный?!

– Проваливай!

Вскакиваю на ноги, ощущаю бешеное сердцебиение. Оно пульсирует в висках, от чего мои ноздри раздуваются, а глаза кажутся выпученными. Я зла настолько, насколько возможно. Даже кровь закипает в венах.

– Что–то я не припомню грозу в прогнозе погоды. Обычно мне приходит смс–оповещение.

– Пошел ты, Дариус.

Каждое слово проговариваю с ярким акцентом. С едким пренебрежением.

Муж в буквальном смысле сдирает с себя черный пиджак в узкую белую полоску, бросает в бежевое кресло обтекаемой формы и надвигается на меня с хищным оскалом.

– Сделаешь еще хоть шаг…

Хватает, заключает в капкан сильных рук.

– У тебя месячные? – хмурит темные брови, отрывая меня от кровати.

– Отвали! Иди и лапай свою прикормленную шлюху!

В уголках его черных глаз проступают видимые морщинки, по–мужски полные губы искривляются в непонимающей и в то же время убийственной улыбке.

– Пока я тут якобы прячусь от опасности, ты трахаешься налево–направо!!! Отцепись от меня!

Тарабаню кулачками по его напряженным бицепсам, твердой груди. Рву ногтями шелковистую сорочку. Черт, да он даже пахнет иначе! Никакого кардамона и корицы. Только дешевая клубничная смазка и голимый латекс. Наигрался в ролевые игры? Теперь вдруг вспомнил о жене?

– Какого хуя ты несешь?

Встряхивает, приподнимает над темным дубовым полом, касаюсь его пальчиками ног едва-едва. Мои мозги хорошенько взбалтываются. На секунду замолкаю.

– Ответь мне, что, блять, в твоей голове?

– Мне звонила Лильен несколько часов назад. Сказала, вы до сих пор встречаетесь. Любопытно, да? Трахаешь ее в своем чердачном логове, среди снимков с трупами? А?

Он больно прибивает меня к себе, а потом сильно отталкивает, и я падаю навзничь на кровать.

– Ты повзрослеешь когда–нибудь? Перестанешь ебать мне башку?

Я часто моргаю, присаживаюсь на попу и сминаю атласное покрывало до противного скрипа.

– Ты отправил меня подальше, чтобы вернуться к Лильен? Скажи, правду?

– Ебануться…

Дариус проводит обеими руками по смуглому лицу. Выдыхает. С выдохом изнутри вырывается сжигающее дотла пламя. Но я не двигаюсь. Я не боюсь его. Уже давно. Пусть хоть в пепел меня превратит или кремирует заживо. В принципе это одно и то же.

Плевать! Я терпеть грязные похождения не стану. У меня сейчас в жизни и без этого всего дерьма проблем хватает.

Брат крылышки обретает. Мать показывает истинное лицо. Я в дурацкой западне, из которой мало вариантов выбраться целой и невредимой. Я бы сказала, ноль.

– Просто не лги мне, Дариус. Мой отец изменял матери до последнего. Она всё ему прощала. Я так не хочу.

Расстегивает рубашку, оголяет идеальный торс. Почти безупречный, не считая белесого шрама от пореза и горизонтальной татуировки.

– Видишь это?

Обводит указательным пальцем не до конца затянувшийся рубец.

– Я босс. За мной сотни людей. Их жизни, их семьи. Я не желал иметь власть, она перешла мне по крови. И теперь я отвечаю за каждого члена мафии и его близких. Но больше всего, – Дариус полностью избавляется от белой сорочки, – я переживаю за тебя. Нас с тобой связали еще в детстве. Ты принадлежишь мне с рождения, Милена. И это огромная ответственность. Я защищаю тебя. Свою жену.

– Для тебя я всего лишь объект охраны?

Пальцы, сжимающие покрывало немеют. Мне больно чувствовать себя обычным красивым приложением влиятельного мужчины.

Дариус сокращает оставшееся расстояние между нами и насильно берет за подбородок. Насильно заставляет смотреть ему в лицо.

– Будь ты той, кем ты себя считаешь, меня бы здесь не было. Я бы действительно ебал Лильен и не думал о твоей беззащитной заднице.