Чувствую, горячие эмоции бурлят во мне и вот–вот выплеснутся наружу раскаленной лавой. Стоило отцу отправиться в мир иной, как вскрываются истинные качества людей. Самые реальные резервуары с помоями!
Брат готов пожертвовать семьей ради желанного трона. А мать…
Мать просто сука.
– Я уже не Флоринская. И сейчас безумно рада этому факту. И лучше тебе, дорогая мамочка, держать гадкие высказывания при себе или моему мужу придется отрезать тебе язык.
– О–о–о–о–о! Вот она настоящая жена босса мафии! Безжалостная ледышка, как и ее ублюдочный муж!
Краем глаза замечаю, Анжелы выводит деток из гостиной. Ангелина рядом. Страхует на случай экстренной ситуации.
– Можешь называть меня как угодно, мам. Но будь благодарна, что Дариус не бросил тебя на растерзание оскалившемуся волку.
Молчит. Только убийственный блеск в глазах выдает ее с потрохами. Минутка и мама движется к роскошной лестнице из стекла и металла. Мы с Гелей следим за ее подъемом на второй этаж, а затем синхронно выдыхаем.
– Вот ведь…
Геля не может обозвать мою мать плохими словами. Но окончание едкой фразы у нас обеих логично завершается в уме.
– Идем. Ты хотела показать мне мою спальню.
Перевожу неприятную тему в позитивное русло.
– Тогда надо вернуть Анжелу с детками. Я мигом.
Пока моя смелая подруга отправляется на поиски заботливой мамочки, я достаю из своей маленькой сумочки телефон и пишу Дариусу короткое сообщение: я в доме, всё хорошо.
Он в ту же секунду начинает печатать в ответ, но три наборные точки, так и остаются точками…
ГЛАВА 32
Дариус не отвечает на мои смс–ки и три дня спустя. Может с ним что–то случилось? Может, он снова ранен и находится в глубокой коме в отделении реанимации?
Господи…
Беру круглую расческу и провожу по своим мокрым после душа волосам. Татуировка под левой грудью гласит: paradise.
Рай.
Когда я набивала ее в отпуске на Карибах, она казалась мне смешной и очень многоговорящей.
Девочка из мира тьмы с «райским» словечком в интимном местечке.
Но тогда я была немного пьяна после двух крепких коктейлей и могла совершить еще большую глупость, чем очернить свое девственное тело. Так что надпись самое безобидное из моих несостоявшихся поступков. Ничего сверхъестественного.
Однажды даже захотела ее свести, но рука не поднялась. Карибы были великолепным воспоминаниям. Я вдали от дома, рядом только отцовские амбалы. Вокруг пальмы, музыка, горячий морской ветер. Никаких кровавых жатв и разговоров о кошмарных казнях.
Папино лицо вдруг всплывает у меня перед глазами, застывшими в собственном отражении. Я не простилась с ним, не бросила горсть земли на гроб, не сказала короткую речь на церемонии прощания. Он ушел из этой жизни так же, как и пришел. Тихо, мирно, без лишних криков.
– Тук–тук.
По ту сторону двери Анжела.
– Я скоро. Одну минутку.
– Я хочу поговорить. Открой.
Получше закрепляю банное полотенце на груди и впускаю ее в набитую горячим паром ванну.
– Ты как? В норме?
Анжела с ноткой недоверия осматривает меня и опустив крышку унитаза, садится сверху.
– Да, а ты? Выглядишь взбешенной.
– Прошлой ночью погибло три солдата твоего мужа и не меньше дюжины твоего отца. Ой, то есть Вилена.
Я меняюсь в лице. Ощущаю прилив пульсирующего жара. Он обдает адским дыханием мои щеки. Поджигает сухой фитиль в груди, и я прибиваюсь к умывальному столику, ожидая мощного взрыва.
– Блин, вот я дура!
Подруга поспевает ко мне, крепко обнимает.
– Прости. Надо было начать с того, что Дариус жив и сейчас разгребает последствия заварушки.
Запоздавшие слова должны снять монотонное тиканье страха в висках, но не снимают. Я осыпаюсь мелкими мурашками и сильно обхватываю Энжи руками. Она тихонько кряхтит.
– Он мне не звонит и не пишет, Энж. Совсем.
– Знаю, Ми, знаю.
Ласково проводит теплой ладошкой по моей спине.
– Почему?
Прядь влажных волос попадает в рот, и привкус бананового шампуня вызывает приступ тошноты. Я отталкиваю от себя Энж, прижимаюсь к умывальнику и прощаюсь с пустотой. Я ничего вчера не ела, поэтому в чаше только мои пенные слюни.
Кашляю, склонившись к прохладной чаше. Энж тоже наклоняется, чем вызывает у меня мимолетную улыбку.
– Ты случаем не беременная?
– Нет.
– Быстрый ответ означает только одно, ты ни хрена не знаешь.
– Анжела, пожалуйста…
Опускаю тяжелые веки и покачиваюсь взад–вперед. Это нехитрая качка успокаивает.
– У меня есть тест на беременность с собой. Сейчас принесу и проверим.
– Анжела?!
Стремительно выпрямляюсь, драматически медленно выдыхаю.