На длинном столе возле одинокого арочного окна стояло несколько пузырьков со странными жидкостями: одни дымились, другие пузырились, третьи постукивали по тонкому стеклу, словно в поисках выхода. Жидкость, что имела разум, была для меня чем-то новым и более того, немного нервировала.

На одной полке стояли взрослые растения, саженцы, засушенные лепестки и травы. Были припарки и амулеты, котлы, резные фигурки существ, вроде химер, крылатых божеств и богов. Камни, как грубые, так и гладкие, и – если темный налет указывал именно на это – лезвия с отравленными наконечниками и иглами, блестящими в мерцающем свете костра.

Воск с жирных свечей капал на деревянную полку над большим камином в центре комнаты, и, разлетаясь аккуратными шлейфами, горели ароматические палочки.

Казалось, что Матрона Проклятий и Ядов была готова к любым коварным делам.

Я тяжело сглотнула, когда меня охватила следующая волна боли. Казалось, что мое тело словно внезапно очутилось в эпицентре жестокой войны с самим собой. Что бы не вызвало эту боль, оно побеждало.

Поддерживая меня за спину сильной рукой, Гнев подвел меня к маленькой деревянной табуретке и повернул к матроне.

– Сделай что-нибудь. Сейчас же.

Она цокнула языком, медленно пересекая комнату.

– Требования и угрозы принадлежат испуганным и слабым. Ни одна из этих черт тебе не подходит, так что тише.

– Не испытывай меня.

Селестия подошла к контейнеру, наполненному ножницами. У некоторых были золотые или серебряные ручки, другие сделаны из сияющих драгоценных камней, или тусклых костей смертных, или существ из преисподней. Я не вглядывалась.

Однако Гнев навис над ее припасами.

– Двигайся быстрее.

– Я не вмешиваюсь в твою работу, мальчик, а ты не лезь в мою. Теперь перестань маячить и сядь, или выйди и выпусти пар в другом месте. – Ее холодный взор был обращен к нему. – Сделай это ради нее, а не меня.

Гнев не ушел и не сел, но больше не комментировал, давая матроне возможность работать. Я решила, что мне нравится эта бесстрашная женщина, и мне стало интересно, кем она была для Гнева. Я не сомневалась, что она была в курсе, что он только что отсек язык. Сейчас принц демонов был особенно свиреп, но она не обращала на него внимания. Сомневаюсь, что нашлась бы хоть пара смельчаков, способных повернуться к нему спиной, особенно тогда, когда его сила, словно разъяренная гадюка, металась вокруг, в точности, как сейчас.

Но я не жаловалась. Он, в своей хамской манере, заботился обо мне. Матрона взяла тонкие золотые ножницы с ручками в форме птичьих крыльев, затем кувшин, полный искрящейся лазурной жидкости, пузырек с сушеными травами и еще один сосуд, наполненный лепестками морозно-голубого и серебристого оттенков. Она перенесла все на рабочий стол, вытащила из шкафа деревянную миску, а затем ступку и пестик.

Окончательно проверив все, она обратила на меня свои старческие очи.

– Я должна взять прядь твоих волос для настойки.

– Нет.

Меня охватила паника, и это слово вырвалось из моих уст прежде, чем я осознала, что показала страх незнакомке. Предупреждения бабушки звенели в моих ушах. Нам всегда говорили сжигать волосы и кусочки ногтей, вместо того, чтобы давать кому-либо возможность использовать на нас темную магию.

– Это необходимо? Боль уже утихает. Думаю, Его Высочество, возможно, отреагировал слишком остро.

Ее взгляд смягчился.

– Тебе нечего бояться меня, дитя. Ты выпьешь настойку полностью. Затем мы сожжем чашу. Ничего не останется для тех, кто желает тебе зла.

Я чувствовала на себе внимание Гнева, словно две раскаленные кочерги впивались мне в основание шеи, но я не собиралась смотреть на него. Это было мое решение и только мое. Я глубоко вздохнула и кивнула.

– Ладно.

Селестия состригла небольшую часть моих волос, посыпала ими одну часть травы и две части лепестков. Она растерла все вместе с помощью ступки и пестика до образования порошка. Когда консистенция пришлась ей по вкусу, она прошептала заклинание на незнакомом мне языке, а затем добавила в смесь несколько брызг игристой голубой жидкости. Отвар она вылила в серебряную чашу с рунами и энергично помешала.

– Это будет не самый приятный напиток, но Слезы Сайлонии улучшат вкус.

– Слезы Сайлонии?

– Некоторые говорят, что она богиня горя и печали. Но это еще не все. Слезы собираются в храме на Островах Перемен.

– Где это? Здесь?

Она посмотрела на принца и стала помешивать напиток в обратном направлении так, что содержимое выплеснулось от внезапного движения.

– Почти готово.

Гнев наблюдал за каждым шагом, который матрона делала по отношению ко мне, с опасным блеском в глазах. Как будто одно неверное движение дало бы команду к бою, к которому он был готов.

Я проигнорировала его странное поведение и снова обратила внимание на приближающуюся женщину.

– Я ношу амулет десятилетиями и никогда раньше не испытывала такой боли.

– Вы были на Отмели Полумесяца, не так ли?