Передо мной встал выбор. Гнев, воплощение искушения, ждал, словно знал, куда меня уводят мысли. И я могу поклясться, запретный плод стал еще слаще.

Или, возможно, я себя просто обманывала. Наверное, мне просто понравился его вкус, вопреки здравому смыслу. Я подошла ближе и медленно потянулась к нему. У него перехватило дыхание, когда я развернула его к себе спиной, и осторожно провела по татуировкам на латыни на его плечах. Они меня заинтересовали еще с того самого момента, как я вызвала его в костяной круг несколько месяцев назад. С каждым нежным движением моих пальцев по его коже пробегали мурашки.

«Astra inclinant, sed non obligant».

Я закусила нижнюю губу, пытаясь перевести.

– Звезды…

Он развернулся, и мы снова встретились лицом к лицу, его глаза мягко светились в темноте.

– Звезды привлекают нас, но не связывают.

– Красиво.

Я поняла всю значимость того, что он навсегда запечатлел на своем теле, того, что он не желал быть связанным, чем бы то ни было. Я задумалась о тех узах, что навязала ему по незнанию. Призвав, я удерживала его в кругу несколько дней, отказываясь освободить. Неудивительно, что тогда он меня презирал. Удивительно, что сейчас он меня не ненавидел.

– Прости. – Слова прозвучали настолько тихо, что я не была уверена, что он меня услышал. – За то, что связала тебя.

Он протянул руку и заправил мне за ухо влажную прядь, его прикосновение задержалось, прежде, чем он отступил.

– Судьба может приложить свою руку, попытаться свести наши пути или вмешаться, но в конечном итоге, мы вольны выбирать ее. Никогда не сомневайся в этом.

– Я думала, у тебя нет свободы воли.

В его улыбке читалась грусть.

– Выбор предоставляется всем. Но для некоторых это имеет свою цену.

– Ты набил эту татуировку, чтобы напоминать себе о своем выборе?

– Да. – Его взгляд был прикован к моему. – Я думаю, что лучше всех об этом сказал Джон Милтон, смертный поэт: «Лучше править в аду, чем служить на небесах». Я говорил тебе о силе выбора, о том, насколько он важен для меня. Я бы пошел на ужасные вещи, непростительные поступки, лишь бы самому выбирать судьбу. Насколько бы проклятой и жалкой она не была. Она была бы моей. Пока ты не лишишься настоящего выбора, ты не сможешь понять его очарование.

– А как насчет змеи, это был чужой выбор?

– Все на моем теле, кроме наших татуировок, было моим выбором.

Я перевела взгляд на его губы и задержала его там, прежде, чем что-то чуть ниже привлекло мое внимание. Слабо серебряными чернилами под его левой ключицей была набита еще одна фраза. Я никогда ее раньше не видела. Не задумываясь, я провела кончиками пальцев по написанному. Acta non verba.

Мне не составило труда понять ее. Действия, а не слова.

– А рисунок на бедре?

Гнев затих, и только тогда я поняла, что приблизилась настолько, что наши тела практически соприкасаются.

Я забыла свой вопрос, забыла обо всем, кроме огня в его взгляде, который медленно поглощал меня дюйм за дюймом. Думаю, что он едва мог что-либо разглядеть, ведь я была почти по шею в воде, но это вовсе не служило преградой.

Жар в его взгляде разгорался с такой силой… сжигая любую давнюю ненависть или вражду между нами. Возможно, это и была та правда, которую он не хотел открывать лагуне. Вся магия мира овладела мной, поддерживая мои эмоции, пока я уже не могла отрицать свое возрастающее желание. Я сократила дистанцию между нами, и его влажная кожа скользнула по моей.

Может быть, виновата сказочная красота небесных сцен, нарисованных на потолке, или знойный пар Отмели Полумесяца. Или, может, просто воплощение моих желаний, но я жаждала ощутить его руки на своем теле. Мы оба были взрослыми людьми. И я хотела, чтобы он выплеснул на меня всю свою чувственную силу.

Я вспомнила свои прежние фантазии, как он овладевает мною у стены или на столе.

Никогда за всю свою жизнь я не реагировала так на кого-то. Во мне жили мечты о поцелуях и многое другое, но то, что происходило сейчас, не было просто увлечением. Это была страсть в чистом виде.

Я уже не могла контролировать желание. Я хотела прикоснуться к нему, и больше не имело смысла отрицать это. Все, что мне нужно было – это сделать первый шаг.

Я встала на носочки и нежными движениями убрала его влажные волосы назад.

Я ждала, не будет ли он держать дистанцию между нами. Скажет ли, что я последнее существо во всех мирах, которого он мог бы возжелать. Выражение его лица было почти таким же напряженным, как и его тело. Я не могла сказать, боролся ли он с влечением или послушно позволял врагу соблазнить себя.

Я наклонилась и прижалась губами к татуировке на его ключице, давая ему возможность двинуться навстречу. Вместо того, чтобы отойти в сторону, его рука скользнула вдоль моей поясницы и обхватила меня. Я знала, без сомнения, могучий воин отпустит меня, если я решу остановиться или уйти. Мои губы оказались у другого его плеча, целуя.

– Эмилия.