— Итак, той ночью, когда ты прикоснулась к себе передо мной. Ты что-нибудь почувствовала?

— Я почувствовала кульминацию, но знаю, что это была не реноша. — Она перебирала простыни. — Когда ты сломаешь эту печать, ты станешь очень могущественным. Гораздо проще вызвать силы соблазнения. Для меня же это требует большой концентрации. Вот почему молодые суккубы так опасны и почему им сразу же назначают сутенёра. После реноша их сила обольщения увеличивается в десять раз. Подростки в любом случае сумасшедшие, но добавь сюда сексуальное влечение и жажду душ, и, ну… вот почему у нас есть остаётся куча детей без отцов.

— И всё же у тебя есть сила соблазнять и без этого. Значит, ты всю жизнь доставляла мужчинам удовольствие, не зная, что ты почувствуешь в ответ? — Гевин перекатился через неё, поддерживая свой вес по обе стороны от неё. — Я думаю, нам нужно что-то с этим сделать.

— Гевин… секс со мной… в первый раз, я думаю, это может оказаться опасно. У меня начнётся жажда души. Мне захочется убивать, и следующее, что я узнаю, это то, что я стану матерью, накуривающейся в дерьмовом трейлере с каким-то безымянным пацаном.

— Позволю себе не согласиться. Ты хороший человек. В своей душе ты такая, Сабель. Кроме того, у меня есть другие способы заставить тебя кончить. — Он наклонился вперёд и поцеловал её. — Расслабься.

— Я не могу расслабиться.

С тумбочки Гевин достал длинный кусок черной шелковой ткани.

— Что ж, тогда сначала мы найдём способ заставить тебя расслабиться.

Он завязал ей глаза повязкой.

Обе её руки полетели к лицу.

— Я не думаю, что стоит.

Гевин осторожно отбросил её руки.

— Мне также нужно привязать тебя к кровати? — Она покачала головой. — Я хочу, чтобы ты положила руки по обе стороны головы. Если я не скажу тебе переместить их, ты оставишь их там. Это ясно?

Она не ответила.

— Это ясно? — повторил он.

— Ты не понимаешь… я не могу…

— Тебе. Всё. Ясно? — Он провёл пальцем по её щеке, пытаясь успокоить её. — Моя цель — доставить тебе удовольствие. Не боль. Ты понимаешь?

— Да. — Как было сказано, она подняла руки и положила их на подушку по обе стороны головы. — Что ты будешь делать?

— Я покажу тебе то, чего тебе не хватало все эти годы.

Сабель свела колени вместе.

Гевин раздвинул их.

— Я хочу, чтобы твои ноги всегда были раздвинуты для меня.

— Гевин, серьёзно…

— Я больше не повторю. Расслабься.

Он сдвинул ей платье до самого живота, и Сабель вздрогнула, когда он поцеловал её в пупок. Просунув пальцы под завязки её трусиков, он медленно скользнул тканью вниз по её бедрам, его язык был в предвкушении, когда перед ним открылся её прекрасный вид на бёдра.

***

Резкий выдох пронёсся по чувствительной плоти Сабель, пока она ждала. Ждала того, что мужчина планировал с ней сделать, раскинувшись перед ним, как блюдо.

— Боги, женщина, ты — воплощение совершенства.

Его тёплое дыхание коснулось её кожи, и мурашки побежали по её телу. Она инстинктивно подняла руки с подушки.

— Держи руки там, где я тебе сказал. Предупредил ровный, командный голос Гевина.

Она лежала и ждала. Желая. Любопытная. Немного сжавшаяся. Однако, чем дольше она ждала, тем больше волновалась. Он наблюдал за ней? Он смотрел на её тело? Она поёрзала на кровати и откашлялась.

— Получаешь удовольствие?

— Немного.

Его костяшки пальцев коснулись её кожи в области груди, а мгновение спустя прохладный воздух ударил ей в соски, когда расстегнутая передняя часть её ночной рубашки откинулась назад. Губы сомкнулись на её груди, рот Сабель приоткрылся, её спина выгнулась к нему, и она издала тихий стон. Он щекотал и дразнил её сосок до твёрдого утолщения, чувствительность вызывала приступы похоти прямо в её сердцевину. Прошло мгновение, и он уделил такое же внимание другому соску. Как бы ей ни хотелось запутаться руками в его волосах, она этого не сделала. Она держала их при себе, как он ей и говорил. Она могла бы, будь она проклята, кончить только из-за этого.

Вот только он остановился.

Прошли секунды, и она жаждала его прикосновения. Резонирующее щекотание сосков заставило её выгнуть спину.

Поцелуй коснулся её ноги, и тёплый влажный язык скользнул по её коже, прежде чем он мягко укусил сустав на вершине её бедер. Сабель подпрыгнула, и с её губ сорвался тихий стон. Он сделал то же самое с другим её бедром, и хотя в этот раз она этого ожидала, её мышцы всё равно вздрагивали от прикосновения его зубов.

Пальцы впились в каждый лепесток плоти и раздвинули её. Выставили напоказ. Полностью. Воображаемый вид со стороны, взволновал её до чёртиков, прохладный воздух танцевал на её чувствительной коже, и она покачала бёдрами.

Тёплый шелковистый язык Гевина скользнул по её клитору, и Сабель вскрикнула.

— Охренеть!