Стоны наполнили коридор особняка, когда Сабель вышла из комнаты Гевина. Она последовала за звуком к закрытой двери, но на мгновение заколебалась. Хитрость в доме, полном сексуально озабоченных демонов, заключалась в том, что необходимо верно определить, являются ли стоны от боли или удовольствия. Или же оба варианта. Они звучали вроде от боли, но для некоторых братьев это всё ещё могло означать, что нужно держаться подальше.

Именно то, что она планировала делать.

Сабель отступила, но остановилась, когда крик напряг её мышцы. Подняв руку, она застыла. Нужно ли лезть? Обычно она занималась своими делами, но звук такого крика показался ей мучительным. Как будто от невообразимой боли. Борясь со своей совестью, она постучала.

В ответ последовали лишь новые стоны и ворчание, за которыми последовало:

— О, боги, прошу вас! Еб*ть! — Мольба закончилась рычанием — не сердитым, а от разочарования.

Она не могла просто проигнорировать это. Даже рискуя открыть для себя вид непристойного сексуального акта, она чувствовала себя обязанной убедиться в ситуации.

Медленным поворотом ручки Сабель толкнула дверь в темноту спальни.

Никаких женских стонов. Никаких скрипящих матрасов. Очередной крик заставил её вздрогнуть от прозвучавших мучений и последовавших за ними проклятий.

— Ау?

Ответа по-прежнему не было, и Сабель на цыпочках прошла через комнату к большому холмику, сложенному на кровати. Она задержала дыхание, стараясь не издавать ни звука, на случай, если ей придётся как можно скорее бежать.

О, боги, какой стыд.

Когда она подошла ближе, холмик сдвинулся, и характерные светлые волосы, беспорядочно разбросанные по подушке, подтвердили, в чью комнату она зашла. Зик. Она сосредоточилась во тьме, рассматривая его изуродованные черты лица в профиле, пока он лежал рядом с ней на боку — спящий, как она предположила, из-за отсутствия реакции на её приближение. Глаз закрывала повязка, но в мягком освещении от открытой двери, были видны раны на щеке и горле, казалось, они заживали. Конечность была пришита, судя по швам на коже в месте соприкосновения локтя с предплечьем.

Перевернувшись на спину, он вскрикнул, и Сабель отступила на шаг назад, сдержав выдох, застрявший у неё в горле. Его правый глаз распахнулся, обнажив радужную оболочку кремово-молочного цвета.

— Помоги мне, — умолял он. — Я не могу вытерпеть боль в своём черепе.

Его агония заставила её двигаться и, наконец сработали инстинкты, Сабель бросилась в смежную ванную. Боль, должно быть, была вызвана регенерацией нервов, которые снова соединялись с его глазными яблоками. Это объясняло странный цвет одного и пятно на другом. Она читала о регенерации. Она очень болезненна, особенно в органах, связанных с нервной системой. Она на мгновение прикусила губу, пока её разум пытался придумать решение.

Она посмотрела на свечи, стоявшие вдоль ванны. Наклонившись вперёд, она порылась в шкафчиках и нашла зажигалку и смазку, прежде чем броситься обратно в спальню, по пути прихватив кинжал.

Зик продолжал кричать, что, вероятно, и привлекло внимание Анны, когда старушка протиснулась в дверь, а Сабель подошла к кровати.

— О боже! Мастер Зик! Почему вы не нажали кнопку помощи? — Она проковыляла к тумбочке. — Я позвоню доктору.

— Один момент, Анна. Позволь мне попробовать кое-что. — Выражение лица Анны сказало Сабель, что она была не уверена. — Я кое-что знаю.

— Хорошо. Но если это не поможет, я позвоню врачу.

Сабель выдавила смазку на лезвие, включила зажигалку и пропустила сквозь огонь кинжал. Сняв шорты, обнажила Зику правое бедро, и он, извиваясь, пнул её ногой.

— Шшш. Успокойся. Я собираюсь облегчить боль.

Она вонзила кинжал ему в бедро, и он выругался, когда она быстро нанесла удар.

— Божечки, женщина, что вы делаете? — Анна бросилась вперёд, положив руку на предплечье Сабель. — Судя по всему, такой способ не облегчит его страдания!

— Чёрт возьми, убери её от меня!

Рана кровоточила, и смазка покрыла внутреннюю часть раны, не давая ей моментально затянуться.

— Секунду. — Сабель коснулась пальцев Анны. — Я знаю, выглядит этот вариант ужасно. Только подожди.

После минуты извиваний Зика, он успокоился, замедлился и глубоко выдохнул.

— Смазка замедляет регенерацию. Обычно рана заживала довольно быстро. Она срастается, но гораздо медленнее. А также её замедляет жар от ожога. Интенсивность нервных болей в его глазных яблоках уменьшается, поскольку защитные силы его тела спешат залечить рану на бедре. Остальные твои раны в основном зажили и покрыты шрамами, поэтому ты сейчас чувствуешь такую сильную боль в глазницах.

— О, мы всё это время давали ему сияние.

— Неплохой вариант, но я знаю некоторых демонов, которые пристрастились к нему. В некоторых изданиях говорится, что если принять слишком большую дозу, можно попасть в состояние фиксированных галлюцинаций. Кроме того, оно также замедляет регенерацию у всего тела. А это означает, что его глаз будет исцеляться медленнее.

— Да, его брат, кажется, очень любит этот наркотик.

— В любом случае, это не постоянное решение. Должно пройти несколько дней, чтобы его рана затянулась, и у него не останется шрам. Должно зажить красиво и чисто.