– Нет, не так, пожалуйста, – кричу ему вслед. – Шон! – Мое сердце рассыпается на части. Меня охватывает страх, что, возможно, я вижу его в последний раз. Всех их. Он не замечает моей мольбы и спустя секунду входит в дом через черный ход. Раздается выстрел, от которого звенит в ушах. Тайлер заглушает мой крик и, крепко обхватив за талию, утаскивает от дома.

– Си, пожалуйста, нам надо идти, – кричит он. Я поворачиваю голову, смотря на дом. Парень останавливается, обхватывает меня за плечи и встряхивает, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Черт тебя дери, мне нужно, чтобы ты держалась молодцом. Сейчас.

Я моментально перестаю сопротивляться, глотаю ком в горле и киваю. Тайлер сжимает мне челюсть, заставляя сосредоточиться на нем, а в доме, уже ближе к нам, снова слышны выстрелы.

– Мне нужно пять минут, – умоляет Тайлер. – Дай мне пять минут. Ты сможешь.

Я киваю, и он тут же хватает меня за руку и срывается с места. Я бегу за ним, позволяя адреналину взять верх. Мы петляем зигзагами по краю большого двора и подбегаем к деревьям. Мимо проносится еще несколько Воронов, не удостоив нас взглядом, пока мы бежим в обратном от них направлении. Утреннее солнце пробивается сквозь сосны. Тайлер осматривает лес. Его голова наклонена, он напряжен. Похоже, его военная подготовка берет верх, потому как он заставляет меня замолчать и прижимает к себе.

Он проводит нас целыми и невредимыми через лес к обочине, где мы переводим дыхание. Здесь припаркован мой джип, а за ним стоит «Камаро» Доминика.

Тайлер вытаскивает из моей сумки платье и поворачивается лицом к лесу, стоя на страже, пока я снимаю с себя пропитанную кровью одежду. Когда я переодеваюсь, он собирает ее и поворачивается ко мне, вложив в руку стопку налички.

– Плати только наличкой, пока не доберешься до дома. Полезай в машину и не смей останавливаться, пока не окажешься в Атланте. Не превышай скорость и смой кровь, как только окажешься на месте. До тех пор никто тебя не должен видеть. Тебя здесь не было, Си. Тебя никогда здесь не было. Поняла? Жди моего звонка.

– Тайлер, я не могу так уехать! Не могу их оставить!

– Си, дай мне вернуться к ним.

Я киваю, и он крепко меня обнимает, а затем отпускает.

– Иди.

В мгновение ока я оказываюсь за рулем джипа, а в следующую секунду Тайлер исчезает в лесу. Безудержно дрожа, я завожу двигатель и включаю передачу. При виде машины, мимо которой проезжаю, издаю гортанный крик.

Дорога стремительно расплывается перед глазами, солнце поднимается в утреннем небе, проливая свет на день, от которого я никогда не оправлюсь. Все, что я могу, это держать руль прямо.

Доминик мертв. Мертв.

Он не вернется. Я потеряла его. Навсегда.

– Господи, пожалуйста. – Я бью руками по рулю, когда меня снова разрывает от боли, пока я заново проживаю последние минуты его жизни.

Я ничего не сделала.

Я стояла, застыв от страха, и смотрела, как они сражаются за меня. Смотрела, как Доминик умирает, чтобы защитить меня, и ничего не сделала, чтобы помочь им, помочь себе. Я просто стояла и кричала.

Я вела себя как трусиха.

Мы оба знали, что я не дотяну до тридцати. Береги ее.

– П-пожалуйста, г-господи, п-пожалуйста, не забирай их! Пожалуйста! – Я мчу прочь с привкусом крови Доминика на губах, которая покрывает и мои руки. Миную границу округа и выезжаю на шоссе навстречу будущему, которого больше не желаю.

Девятью часами ранее…

Сесилия, 26 лет

– За жениха и невесту! – В помещении небольшого ресторанчика в воздух взмывают бокалы с шампанским, и я громко чокаюсь с Колином. На его привлекательном лице сияет умиротворенная улыбка, он сжимает мою руку, пока перед нами торжественно накрывают на стол.

Когда официант приподнимает клош, я вижу каре ягненка в мятном соусе и приправленный розмарином картофель. Не успеваю возразить, чуя знакомый парфюм. Дыхание перехватывает, и я вдыхаю запах, переводя взгляд на загорелое предплечье передо мной. Под закатанным рукавом белоснежной рубашки на золотистой коже легко узнаваемый рисунок. Я поднимаю взгляд и смотрю в знакомые карие глаза, но лицо совсем не то.

– Поздравляю, – медленно произносит официант, его голос окутывает меня теплом. Мой взгляд возвращается к татуировке, и в ту же секунду официант уходит. Я зову его, он мешкает возле двери на кухню и поворачивается ко мне. С каждой секундой его расплывчатые черты лица становятся более узнаваемыми. Я знаю этого мужчину.

– Подожди, – хриплым голосом прошу я, в груди становится нестерпимо больно. Болтовня вокруг заглушает мои мольбы, и мужчина скрывается за служебной дверью.