Холодный воздух сразу же обдает мою кожу. Это относительно мягкий ноябрьский день, но не тогда, когда нижняя половина тела обнажена.

― Неважно. Похоже, я трахну тебя на улице. ― Он ворчит, раздвигая мои ноги и устраиваясь между ними. ― Простите, мама и папа.

Его язык ныряет между моими складочками и проникает в мой вход. Я пытаюсь сесть, но он кладет руку мне на живот, чтобы удержать меня на месте.

Меня никогда никто не трахал так, как он сейчас: язык погружается в меня и выходит из меня, а его большой палец яростно ласкает мой клитор.

― Да, да…, ― повторяю я, пьянея от удовольствия, запустив руку в его волосы и держась за них изо всех сил.

Его руки обхватывают внешнюю сторону моих бедер, его хватка контролирует и владеет мной, пока он ест меня. Вид его между моих ног, поедающего меня, как одержимый, и смотрящего мне в глаза, его взгляд, пылающий от возбуждения, выводит меня из равновесия.

Оргазм прорывается сквозь меня, как прорвавшаяся плотина, и я гонюсь за бешеными волнами, с каждой из которых мое тело бьется о холодную землю.

Он лезет в сумку за бумажником и достает презерватив. Отстаёт на колени между моих раздвинутых ног и смотрит на меня сверху вниз, его рот все еще блестит от моего возбуждения.

Он поглаживает одной рукой внешнюю сторону моего бедра, и его нежный жест противоречит словам, которые вылетают из его рта.

― Я не собираюсь быть с тобой осторожным, ― говорит он, приспуская шорты и освобождая свой твердый член. Он толстый, с венами и такой твердый, что я не могу отвести взгляд. ― Сделал бы я так несколько недель назад? Да. Даже пару дней назад? Может быть, ― он подносит обертку к губам и разрывает ее, его глаза не отрываются от моих, пока он небрежно выплевывает уголок фольги. ― Но больше нет.

Он смотрит на меня с безумным вожделением, надевая на себя презерватив и подставляя свой член к моему входу.

Одаривает меня опасной улыбкой и решительно входит в меня. Он не останавливается, когда я громко задыхаюсь и поднимаю руку к его груди. Мое тело подается навстречу ему, когда он входит в меня и лишает дыхания.

Когда Рис наталкивается на мое сопротивление, он на мгновение замирает и смотрит на меня сверху вниз с той же улыбкой.

― Прими это.

С этими словами он преодолевает мой барьер и одним мощным толчком забирает мою невинность. Его член пронзает меня, входит и выходит из меня, не оставляя мне времени на адаптацию.

Его зубы впиваются в меня, а язык проводит по коже, успокаивая ее. Моя задница скребется о холодную землю при каждом движении его бедер, усиливая трение между нами.

Все это слишком.

Слишком много ощущений одновременно, которые я не знаю, как обработать, переключаясь между десятками эмоций.

― Блять… ― Он хрипит сквозь стиснутые зубы. ― Ты такая тугая. Такая тугая. Ты так хорошо насаживаешься на мой член, любимая.

Если раньше его голос казался мне горячим, то я сильно ошибалась. Потому что этот голос, хриплый и знойный, шепчущий мне на ухо похвалы, этот голос ― жидкое золото.

― О, Боже, ― говорю я ему, еще больше возбуждаясь от его горячих слов. ― Это слишком. Пожалуйста.

Я не знаю, о чем я прошу: чтобы он продолжал или чтобы он остановился, но слова срываются с моих губ с мольбой.

― Мы только начинаем. ― Он отвечает, хватая меня за задницу и приподнимая ее, чтобы лучше видеть, когда он входит в меня по-настоящему.

Мои глаза закатываются на затылок, и я пытаюсь удержаться.

― Я буду трахать тебя столько, сколько захочу, а ты будешь принимать это и благодарить меня.

Мои руки хватаются за его грудь, я ищу большего контакта с ним, отчаянно пытаясь приблизить его тело к своему.

Словно поняв это, он наклоняется ко мне и зарывается лицом в мою шею, его неровное дыхание жарко отдается на моей коже.

― Ты ощущаешься так хорошо. ― Он хвалит меня почти неслышно, его голос приглушен в ложбинке моей шеи.

Я провожу руками по его волосам, впиваясь ногтями в кожу головы, и он вздрагивает, прижимаясь ко мне. Я наслаждаюсь властью, которую имею над ним, от того, что он так опьянен похотью и ощущением меня.

Я сжимаю мышцы вокруг него, чтобы посмотреть, как он отреагирует, и он напрягается.

― Черт, не делай этого.

Я делаю это снова.

И еще раз.

Он выходит из меня, и я вскрикиваю от потери, но парень переворачивает меня, прежде чем я успеваю сделать или сказать что-либо еще.

Я лежу лицом вниз на поле, моя щека трется о холодную траву, когда он прижимает руку к моей пояснице и отводит назад мои бедра.

― Мы можем играть, если хочешь, только помни, что ты проиграешь. ― Он предупреждает меня, его тон дикий.

Рис шлепает меня по заднице и снова входит в меня одним жестким, почти болезненным толчком, вырывая у меня крик.