Нера проводит нас прямо на кухню, правильно маневрируя в пространстве, как будто знает его.

― Ты здесь уже бывала? ― спрашиваю я.

― Да, конечно. У него здесь уже было много вечеринок.

― Многие ли студенты живут в таких домах? ― спрашиваю я, вспоминая этот дом и дом Роуга, оба до смешного большие.

― Ага. Отсутствие родителей и огромные банковские счета приводят к появлению особняков с одинокими детьми в них. ― Говорит она, а потом добавляет: ― Именно поэтому я переехала в загон. Мне надоело жить в своей собственной эхо-камере.

Я достаю из холодильника две бутылки пива и протягиваю ей одну.

― Ты когда-нибудь жалела об этом?

― Ни разу, ― категорично отвечает она. ― Я стала жить с Сикс, я встретила вас, я открыла для себя «Остров любви», чего еще я могу желать?

Я обхватываю ее за плечи и смеюсь.

― А теперь ты должна слушать все наши драмы с мальчиками!

Она хмыкает, подносит пиво к губам и делает глоток.

― Не волнуйся, у меня есть свои собственные, которые я могу привнести в эту смесь.

― О, я знаю. Я ждала, когда ты расскажешь сплетни. ― Говорю ей.

― Не то чтобы я не хотела говорить вам, ребята, просто сейчас мне нечего сказать.

― Хорошо, но ты должна сказать мне, как только это произойдет. Я уже близка к тому, чтобы начать расследование и попытаться выяснить все самой.

Она смеется над этим.

― Поняла.

― И еще, профессор Новак дал мне распечатку для тебя, так как ты пропустила занятия, напомни мне отдать ее тебе позже.

― Конечно, ― говорит она.

― Привет, дамы, ― слышу я из-за плеча Девлина, когда он подходит к нам. ― Нера, оставь меня на минутку с Тайер.

― Я никуда не уйду. И пересмотри свой тон, когда говоришь со мной.

На моих губах появляется улыбка, и я стараюсь ее скрыть, делая очередной глоток пива. Нера не из тех, с кем можно шутить, и мне это очень нравится.

― Конечно, извини, ― говорит он, умиротворенно наклоняя голову. ― Можно тебя на минутку?

Она смотрит на меня, чтобы принять решение, и я киваю, скрещивая руки на груди и бросая на него настороженный взгляд.

Я действительно не знаю, о чем он хочет со мной поговорить, и что-то в нем мне не нравится.

― Ладно. ― Она говорит: ― Тайер, напиши мне, когда закончишь, если не сможешь меня найти, хорошо?

― Обязательно. ― Говорю я ей, и она уходит. Девлин занимает место напротив меня и молча наблюдает за мной с тем, что я могу классифицировать только как подлую ухмылку.

Я говорю первая.

― Ты ужасно молчалив для человека, который так хотел поговорить со мной.

― Ха, ― отвечает он, его британский акцент звучит не сексуально, а снобистски. ― Я давно положил на тебя глаз, но ты всегда держала под присмотром своего сторожевого пса. Теперь, когда все чисто, я хочу представиться официально и составить план, как пригласить тебя на свидание.

― Ты ко мне подкатываешь? ― спрашиваю я, в моем тоне сквозит недоверие.

― Я заявляю о своем интересе, пока могу.

― Ты меня даже не знаешь. ― Замечаю я.

― Мне нравится то, что я вижу. ― Он медленно обводит меня взглядом, заставляя напрячься от дискомфорта. Мне не нравится, как он смотрит на меня, как будто я что-то, что можно украсть. ― Остальное я смогу узнать, когда ты будешь сидеть напротив меня или извиваться подо мной, подальше от него. ― Добавляет он с отвратительной улыбкой.

Он просто бредит, если думает, что это когда-нибудь случится.

Я вздергиваю на него бровь.

― Кого ты называешь моей сторожевой собакой?

― Риса, любимая. Не притворяйся, что не знаешь, что он метит свою территорию с тех пор, как ты приехала сюда.

― Не называй меня так. ― Я говорю ему, сохраняя спокойный голос, хотя то, что он называет меня «любимая», звучит для моих ушей как гвозди на меловой доске.

― Почему?

― Мне не нравится, как это звучит, когда ты это говоришь. ― Я отвечаю резкой улыбкой.

Он разражается едким смехом, и это тоже бьет по ушам: моя прежняя неуверенность в нем переходит в раздражение.

― Я понимаю, почему он хочет тебя.

― Есть ли цель у этого разговора? ― спрашиваю я, потому что я действительно не знаю, чего он от меня хочет. Кажется, он играет в какую-то игру, но я не могу ее разгадать, и это начинает меня раздражать.

Девлин классически красив, с голубыми глазами и светлыми волосами, но я суше, чем пустыня Сахара. Он ничего для меня не делает. Все, о чем я могу думать, все, что я могу видеть, ― это темно-синие глаза, темные волосы, рассеченные брови и высокое, горячее тело.

Где Рис? Это из-за него я здесь, это его я хочу видеть.