Щелчок закрывающейся двери звучит так же зловеще, как выстрел в моем кабинете. Я мгновенно напрягаюсь, волосы на затылке встают дыбом. Я выпрямляюсь, отказываясь от текущей задачи и глядя на Франклина.

— Ты убегаешь на несколько месяцев и думаешь, что можешь просто вернуться, как будто ничего не изменилось? — требует он холодным и лишенным каких-либо эмоций голосом.

— Открой дверь, — спокойно прошу я.

— Но все изменилось,

В воздухе витает прохлада, зловещее предупреждение, говорящее мне, что у меня проблемы. Пытаюсь скрыть дрожь в голосе, повторяю. — Открой дверь, Франклин.

Игнорируя мое требование, он приближается к тому месту, где я стою. Он встает между мной и дверью, загоняя меня в угол. Я пытаюсь держаться на месте как можно дольше, моя рука отчаянно сжимает спинку стула, но от него исходит ужасающая атмосфера насилия, которая меня пугает.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, надеясь сохранить вежливость. Когда он поворачивает стол ко мне, я протягиваю руку. — Оставайся там. Франклин, — предупреждаю я. Он продолжает продвигаться. — Если ты подойдешь ближе, я закричу.

Я надеюсь, что это все недоразумение. Что он пытается меня запугать по какой-то дурной причине, но это быстро закончится. Что мои слова заставят его отступить. Но когда жестокая улыбка искривляет его губы, я понимаю, что сильно ошибаюсь.

— Давай, кричи. Я послал Кристал с поручением, но за ее столом никого нет. Никто, кроме меня, не услышит твоих криков. Но поверь, я буду наслаждаться ими за всех

— Чего ты хочешь, Франклин? — спрашиваю я, пятясь маленькими, едва заметными шажками уйти. — Что тебе нужно?

У меня падает живот, когда моя спина упирается в самый дальний угол моего кабинета, одно плечо упирается в оконную стену, а другое — в книжную полку позади меня.

Больше некуда идти.

— Я хочу то, что было мне обещано, то, что должно было принадлежать мне до того, как ты продала себя кому-то другому и сбежала, — огрызается он, прежде чем поправить себя. — На самом деле я забираю это.

Он упомянул о браке во время нашего танца на гала-концерте, но я не осознавала, что он это сказал, потому что между моим отцом и ним была заключена реальная сделка, которую он, кажется, предлагает сейчас. Это не имеет значения. Я бы никогда не вышла за него замуж. В отличие от Тьяго, если бы он поймал меня, я бы отдала свою жизнь, пытаясь снова сбежать от него.

Мои руки незаметно заводятся за спину и начинают ощупывать книжную полку в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия.

— Ты ничего у меня не заберешь, — шиплю я.

Франклин стоит менее чем в десяти футах от меня с ужасной гримасой на лице: хищник-садист, получающий удовольствие от того, что поймал свою уязвимую добычу. Это позволяет взглянуть на каждую встречу, которая у меня была с Тьяго, в перспективе. Хотя он более опасен и определенно более жесток, он никогда не заставлял меня чувствовать себя в такой опасности и никогда не угрожал мне своим размером или физическими данными, как сейчас Франклин.

— Смотри на меня, — усмехается он. — Думаю, пришло время твою киску хорошенько трахнуть настоящим членом.

Мой желудок скручивается от этой мысли, и желчь подступает к горлу. Я не могу этого допустить, я не переживу такого рода виктимизации. Я бы предпочла, чтобы он убил меня.

Мои ищущие руки в отчаянии сканируют каждый дюйм полки, пока мои пальцы не натыкаются на что-то стеклянное. Когда они приближаются к ней, я понимаю, что это награда «Женщины в бизнесе», которую я получила в прошлом году. Я выиграла его благодаря голосам сотен моих коллег за мой вклад в медиапрофессию и индустрию в целом. Это был самый гордый день в моей жизни, мое главное достижение на сегодняшний день, ради достижения которого я работала до костей.

Ирония в том, что эта награда стала моим любимым оружием, не ускользнула от меня: независимо от того, где мы находимся, независимо от того, насколько безопасно чувствует себя женщина, достаточно одного мужчины, чтобы развеять эту иллюзию. Это напоминание об этом. Но сегодня мое упорство и упрямый отказ преклонить колени перед отцом могут меня спасти.

— Ты мне противен , — заявляю я. — И ты никогда не тронешь меня.

Затем я швыряю в него награду так сильно, как только могу.

Моя цель верна, и треугольный трофей попадает ему в голову, как я и планировала. Вместо того, чтобы нокаутировать его, это лишь на мгновение оглушает его. Я пробегаю мимо него, но он быстро приходит в себя. Его рука вытягивается и легко обхватывает меня за талию, притягивая обратно к своему туловищу. Ужас сводит меня с ума от моего неудавшегося побега, от перспективы того, что он собирается сделать со мной в отместку.

— Сука.

Он с силой швыряет меня обратно в окно. Звезды взрываются у меня перед глазами от силы, с которой моя голова отскакивает от стекла.