Но не набрасывается на нее.

Нет, делает кое-что похуже.

Улыбается ей. Его жестокие черты смягчаются, когда губы в ласковой улыбке растягиваются от уха до уха.

Валентина бросается к моему врагу, крепко обвивая его шею, обнимает так же крепко, как и меня. Потом улыбается в ответ, и я понимаю, что она способна улыбаться кому-то точно так же, как мне, и что, возможно, все это время ее улыбки тоже были частью лжи.

Я никогда не задумывался об этом.

Что-то в груди раскалывается надвое с той же легкостью что и масло, разрезанное горячим ножом. Мне говорили, что этот ублюдок одержим своей женой, но это, похоже, ложь, потому что он, блядь, уже вовсю лапает своими мерзкими руками мою женщину.

Я отрублю их от тела за то, что он посмел прикоснуться к ней.

Валентина отпускает его, но продолжает разговор. Их диалог протекает естественно, что говорит о легком и непринужденном общении.

Все капилляры в моих глазах, должно быть, лопнули одновременно, потому что зрение застилает красная пелена.

Кроваво-красная.

Предательство сжигает изнутри. В отличие от того, что сделал со мной Рокко, это не оставит шрамов, но ущерб будет куда более разрушительным.

Она не моя и никогда не была.

Она его, моего врага. Вонзить нож в сердце было бы менее болезненно, чем наблюдать, как прямо передо мной разыгрывается это предательство.

Валентина наконец-то чувствует мой тяжелый взгляд. Поворачивает голову и внимательно осматривает толпу, пока ее глаза не находят мои.

Реакция мгновенна.

Ее лицо становится пепельным.

В глазах мелькает мимолетная вспышка паники, но затем сменяется более сильными эмоциями.

Виной. Это чувство вины.

И вот последнее подтверждение, которое было необходимо, чтобы узнать ужасную правду: она шпионка и изменяет мне.

От груза ее предательства подкашиваются колени. Мне невыносимы мысли о том, в чем еще она меня обманула.

Валентина не медлит.

Она сбегает, но не от него, а от меня.

Валентина

Если когда-нибудь буду рассказывать о том, что произошло сегодня вечером, я скажу, что выдержала взгляд Маттео целых две секунды, прежде чем развернулась и спокойно ушла.

В реальности же наши взгляды столкнулись через толпу в бальном зале, и я застыла. Его глаза оторвались от меня, и ледяной озноб прошел по спине, когда он повернулся к Тьяго. Ни один мускул на его лице не дрогнул, кроме радужек, которые постепенно стали абсолютно черными.

На лице Маттео всегда то очаровательная улыбка, то надменная ухмылка, то сосредоточенный, пристальный взгляд, то настолько яркие глаза, что в них, кажется, горят звезды. Его лицо всегда полно жизни.

Сейчас нет.

Лицо мертвое.

Только холодное обещание насилия, которое кажется почти бесстрастным. Я никогда не видела его таким, даже вчера в клубе. Тогда это была кипящая ярость. А сейчас... Сейчас арктический гнев.

И это пугает гораздо больше.

Поэтому я бегу.

Выбегаю из бального зала в поисках места, где можно спрятаться.

Я понятия не имела, что он будет здесь. Я бы никогда не пришла, если бы знала. Он сказал, что идет на какое-то мероприятие, чтобы проследить за зацепкой о похищении отца. Мне и в голову не пришло, что это может быть благотворительный прием Телье, тем более что раньше он никогда не посещал мероприятия Преступного мира.

Наверное, я не учла, как изменился его статус с последнего раза, когда была на одном из таких зачастую утомительных мероприятий. Я сама их не особо люблю, и единственная причина, по которой пришла сегодня, — это сообщения от брата, полученные ранее.

Тьяго: Ты игнорируешь мои звонки, но это не значит, что ты вечно сможешь избегать разговора.

Тьяго: Во-первых, где ты, черт возьми, была, Вэл?

Тьяго: Когда объяснишь, почему игнорировала меня и Артуро все эти месяцы — поговорим о браке.

Тьяго: Я официально начал искать тебе мужа.

Тошнота, вспыхнувшая в животе от его сообщений, ясно дала понять, как я изменилась.

Раньше мысль о браке по договоренности не вызывала ничего. Ни отторжения, ни желания. Было безразлично. Потому что мне было все равно.

Но теперь... Теперь я знаю, что значит быть с Маттео.

Будущего с ним не будет. Но и с кем-то другим тоже нет. Не сейчас. Пока мы еще вместе. Это закончится и тогда, возможно, я приму неизбежное.

Но пока слишком запуталась в нем, чтобы отпустить его.

Именно поэтому я здесь. Чтобы убедить Тьяго отложить разговоры о браке.