Он легко переворачивает нас, прижимая меня к матрасу своим весом. Я зарываюсь пальцами в его волосы, притягивая ближе. Он прокладывает дорожку поцелуев от моих губ, вдоль челюсти и вниз, к шее, где зарывается лицом, срываясь на приглушенный стон.

— Ты хоть понимаешь, какая ты потрясающая? — спрашивает он, голос приглушен. — Какая чертовски сильная, бесстрашная? — Моя киска сжимается в ответ на его горячие, настойчивые слова. Я качаю головой, не в силах вымолвить хоть что-то. — Я восхищаюсь тобой, cara. По-настоящему.

Стону, когда его губы впиваются в чувствительную точку на шее. Зубы касаются кожи, вызывая волны мурашек по всему телу.

— Черт, как же я скучал по тебе. По твоей коже. По ощущениям. — Его голос низкий, сорванный, пропитанный тоской и желанием. — Я просто... чертовски скучал.

Мои руки обвивают его шею, притягивая еще ближе. Мне следовало бы оттолкнуть его, создать дистанцию, защитить свое сердце. Но от Маттео невозможно защититься. Он уже выломал дверь, сорвал с нее все десять замков и ворвался внутрь, чтобы взять все, что внутри.

Его руки дрожат от нетерпения, когда стягивает с меня футболку, затем скидывает свою и снова опускается на меня, сжимая грудь. Губы жадно прокладывают путь вдоль ключицы и вниз.

— Прикоснись ко мне, — умоляю я.

Он поднимает лицо, в его взгляде тьма, наполненная разрушительным желанием.

— Где именно?

Я извиваюсь под ним, срываюсь на стон.

— Где угодно.

Он пристально смотрит на меня.

— Скажи, что ты тоже скучала. И я сделаю это, — хрипло требует он.

— Я скучала, — тут же отвечаю. — Конечно, скучала.

Из его горла вырывается сдержанный, хриплый звук. Зрачки сужаются, взгляд становится таким жадным, собственническим, что у меня перехватывает дыхание.

— Хорошая девочка, — шепчет он, голос пропитан возбуждением. — Прошло семь дней с тех пор, как я в последний раз был между твоих бедер. Это слишком долго. Раздвинь ноги.

Он усмехается, когда из моего горла вырывается восторженный звук.

— Моя маленькая шлюшка, такая нетерпеливая, — мурлычет он, опускаясь между моими ногами.

— Тебе так это нравится, да? — насмешливо бросаю я, но тут же вскрикиваю, когда Маттео начинает лизать мою киску.

Его низкий, бархатный смех разливается между моих бедер, отзываясь горячей волной в самом нутре.

— Ну что, теперь не такая разговорчивая? — дразнит он, прежде чем снова погрузиться в меня. — Ты вся мокрая, cara. Умираешь от желания, да?

Его язык медленно скользит внутрь, и я издаю нечленораздельный стон, впиваясь пальцами в простыни. Его глаза наблюдают за мной, не упуская ни секунды моих мучений.

— Маттео… — стону я. — Маттео… ах.

Он притягивает меня к себе, сжимая бедра так сильно, что кажется, только когда мои ноги сдавливают его голову, он чувствует себя по-настоящему удовлетворенным. Раньше я не знала, что мне нужен мужчина, который готов задохнуться между моих ног, но теперь понимаю, что не смогу без этого жить.

Я двигаюсь в такт его языку, стоны становятся громче, а тело выгибается, будто пытаюсь убежать. Волны удовольствия распространяются от самого центра, заставляя пальцы скручивать простыни.

Маттео не пожирает меня, как изголодавшийся человек. Он наслаждается, как гурман, которому подали изысканное блюдо. Медленно, почти лениво, исследует каждый изгиб, слизывая мои соки. Его язык кружит вдоль губ, дразнит и сводит меня с ума.

— Ты такая чертовски вкусная, Лени. Сладкая. — рычит он. — Такая, блядь, моя.

Напряжение внизу живота становится невыносимым. Он держит меня на грани. То подводит к оргазму, то оттягивает в последний момент, пока слезы от отчаяния не застилают глаза.

— Пожалуйста…

— Пожалуйста что, cara mia?

— Пожалуйста, дай мне кончить, — умоляю я, забыв о гордости.

Его пальцы заменяют язык, и резко входят в меня.

— О, черт! — Пытаюсь повернуться, но он прижимает меня к матрасу.

— Только если пообещаешь кричать для меня, — его пальцы сгибаются внутри, задевая ту самую точку, а другой рукой он сжимает мою грудь, щиплет сосок.

Когда его губы смыкаются вокруг клитора, мир взрывается. Я кричу, бедра судорожно сжимаются вокруг его руки, а волны наслаждения бьют так сильно, что кажется, будто рассыпаюсь на части.

Открываю глаза — Маттео уже надвигается на меня с самодовольной улыбкой. Медленно, не отрывая взгляда, он облизывает пальцы, покрытые моими сокам, и стонет, как дикий зверь.

— Знаю, тебе нравятся унижения, — его голос звучит хрипло, пока он освобождает из-под пояса свой твердый член. — Но сегодня я буду восхвалять тебя.

Он начинает медленно дрочить, и я вижу, как напряжены его мышцы, будто он изо всех сил сдерживается.

— Чего ты ждешь?

— Пытаюсь успокоиться. Иначе я оттрахаю тебя жестко и грубо, а сегодня я этого не хочу.

Приподнимаюсь, облизывая губы и тянусь к его члену.