— Я, наверное, единственный человек в мире, который не чувствует ревности от этой мысли, но ты должна быть собой. Я приму тебя такой, или не приму вообще. Ты знаешь, кто ты для меня. Ты — моя причина, чтобы чувствовать себя хорошо. Даже после всего, я счастлив, когда думаю о тебе. Это всё, чего я хочу — почувствовать эту свободу. Я не заинтересован в «багаже», который получу, принудительно сделав тебя исключительной. Дети, брак, миф о счастливом доме. Ничего из этого нам не видать.

Он и раньше это говорил, и я приняла это тогда.

— Я хочу спросить кое-что, — сказала я, опуская глаза.

— Да? — он поднял бровь. Дикон знал, что я собиралась спросить; я бы поставила весь свой трастовый фонд на это.

— Можешь сказать мне, что случилось? Как я ударила тебя? Я не могу воспроизвести события в своей памяти.

Дикон отвёл взгляд. В профиль он выглядел задумчивым, статным, с горбинкой на когда-то сломанном носу, и его подбородок был высоко поднят.

— В этом рассказе не будет никакого смысла, если я это сделаю, разве не так? Ты должна вспомнить сама.

— Я не могу.

Дикон наклонился.

— Можешь, — его голос стал низким, превращая вдохи в слова.

Когда он говорил вот так, я могла услышать его независимо от того, насколько громко играла музыка. Я покачала головой, чувствуя пощипывание в носу — слёзы, порождённые стыдом.

— Я могу помочь тебе.

— Расскажи мне. Пожалуйста.

— Нет, я могу помочь тебе вспомнить. Ты хочешь этого?

Я кивнула. Чёрт, он был так близко: дышал на меня, его щетина рядом настолько, что мне стоило лишь шевельнуться, и я бы почувствовала её. — Да.

— Мы должны остаться наедине, — сказал он.

— Что у тебя на уме?

Дикон поднял бровь. У него не было ни малейшего намерения говорить мне. Боже, как я любила его. Он — волплощение силы и уверенности в том, что всё, чего он может достичь, будет в порядке. Неудивительно, что я развалилась на части, когда он ушёл.

— Хорошо, — сказала я. Я не упомянула, что оставаться наедине было против правил или что их нарушение может продержать меня в заключении дольше, чем любой из нас хотел. — Жди здесь.

Он откинулся на спинку скамейки, и я встала. Я взглянула на Марка по пути в ванную, кивнув головой в сторону двери. Как послушная маленькая обезьянка, он последовал за мной, застав меня за дверью в уборную.

— Что? — спросил он. — С тобой всё в порядке?

— Мне нужно побыть наедине с ним у забора.

— С парнем?

— С парнем.

Он скрестил руки.

— Меня могут уволить за это.

— Я сделаю это заслуживающим риска.

— Ты не настолько хороша, детка.

Мне стоило приложить немного больше усилий при нашей встрече в ванной. Это сделало бы переговоры гораздо легче.

— Пять тысяч, когда я выйду.

— Десять.

— Семь. Больше никакой херни. Ты не единственный санитар здесь.

Он поразмыслил над этим секунду, вероятнее всего, уже тратя деньги в уме.

— И я должен прикрыть парня, следящего за мониторами, когда он отключит камеру. Его тоже могут уволить.

— Пять для него.

Мы слишком долго разговаривали. Я уже знала, что за мной следят, и разговор с Марком за пределами ванной заметили бы в любом случае.

— Ты весьма неплохо поработала головой, — сказал он.

— Господи, ну ты и свинья.

Казалось, ему понравилось. Мне стоило назвать его джентльменом.

— Мой член нужно отсосать, куколка. Я на ночной смене, и становится немного скучно смотреть, как вы, психи, мастурбируете.

— Прекрасно. Просто позаботься об этом, — я протолкнулась в ванную, прежде чем он потребовал ещё и мою задницу.

Карен как раз выходила из палаты.

— Это Дикон? Парень на скамейке, с которым я тебя видела, — от неё несло рвотой. Голос и походка были неуверенными и сонными.

— Да.

— Вау. Он... Даже слова подобрать не могу. Властный, может быть? Иисус. И эти глаза.

— Да. Его внутренний мир тоже великолепен, — мне не нужно было в туалет, так что я просто поправила волосы перед зеркалом. Мне нужна была минута, чтобы Марк сделал своё дело.

— Хорошо тебе, — сказала она, проходя к двери. — Ты можешь использовать перерыв.

— Спасибо, — она собиралась открыть дверь, когда я сказала: — Можешь не приближаться к дырам у ручья?

— Конечно. Все на сеансах, вроде как. Это не должно быть для тебя проблемой.

Я придержала для Карен дверь, потому что у неё были проблемы с весом. Марк был на другом конце комнаты, держа поднос с лекарствами. Он увидел меня и подмигнул. Слабый кивок дал понять всё, что нужно было знать.

Я вышла на улицу. Дикон ждал меня — красивый силуэт, смазывающийся на фоне жалкого пейзажа. Я протянула ему руку.