— Я действительно не помню, — отвечаю я. — Я думаю, один раз это было из-за того, что я пропустила пятно, вытирая пыль, но, честно говоря, это могло быть что угодно. Может быть, я неправильно приготовила ужин. Может быть, я приготовила не то, что он хотел. Может быть, я слишком долго разговаривала с кассиром в продуктовом магазине. Может быть, я недостаточно хорошо выглядела в тот день. Если я не была достаточно быстра, чтобы поприветствовать его, когда он приходил домой с работы, я получала какое-нибудь наказание. — Я смотрю на него, мои губы растягиваются в горькой улыбке, когда обвожу взглядом его красивое лицо. — Честно говоря, быть на улице ночью было не так уж плохо, по сравнению с… ну, ты понимаешь.

Его лицо искажается от гнева.

— Ты должна была позволить нам убить его.

Я еще раз вздыхаю, желая, чтобы память о моем муже не испортила этот момент, как и многие другие. Сейчас он далеко, и именно этого я и хочу. Я не хочу вечно жить прошлым.

— Сейчас это не имеет значения. Я в безопасности. Кроме того, я здесь, с тобой. Это все, что мне нужно.

Когда я тянусь к его руке, он без колебаний переплетает свои пальцы с моими. Тепло его мозолистой ладони заставляет мое сердце биться быстрее. Это такое нежное, невинное прикосновение, но я чувствую его всей душой.

— Ты даже не знаешь, кто я такой, — бормочет он, пристально наблюдая за мной.

— Я знаю все, что мне нужно знать, — возражаю я, — но ты можешь рассказать мне больше.

Он улыбается. Обычно его лицо бесстрастно, но когда он улыбается, он прекрасен. Его угловатое лицо требует прикосновений, поэтому я поддаюсь порыву и обхватываю ладонями его острый подбородок, прежде чем прижаться своим лбом к его.

— Ты можешь пытаться напугать меня, шпагоглотатель, — шепчу я, — но я тебя не боюсь.

Он хихикает, и этот звук пронзает меня насквозь.

— Кто сказал, что я хочу, чтобы ты меня боялась? — Спрашивает он, запуская руку в мои волосы и прижимая меня к себе, как будто боится, что я исчезну. — Я бы предпочел, чтобы ты боялась потерять меня.

— Я уже, — шепчу я. — Всех вас… цирк. Теперь ты мой дом, и я не хочу тебя терять. Угроза, исходящая от карт, снова вспыхивает в моей голове, нависающее чувство обреченности, которого я все еще не понимаю. Ни Хильда, ни я не смогли найти ответ, и я этого не понимаю. Иногда карты могут быть такими откровенными, но в других случаях они расплывчаты и загадочны.

— Хорошо, — бормочет он. — Тогда позволь мне заявить на тебя права. Я не хочу говорить о прошлом сегодня вечером. Я бы предпочел сосредоточиться на нашем будущем.

Клаб прижимается своими губами к моим в нежном поцелуе, который удивляет меня. Наша последняя встреча была быстрой и грубой, когда мы пытались уложиться в отведенное время, прежде чем кто-то другой наткнулся бы на нас. Теперь поцелуй ободряющий и исследующий, как будто он ищет ответы на моих губах. Это так нежно, что угрожает разбить мне сердце, и я почти не могу выносить, когда кто-то так деликатен со мной, как будто я стою таких усилий.

Я прижимаю руку к его груди и просовываю ее под рубашку, застегнутую на все пуговицы, чтобы погладить его мышцы. Поцелуй становится глубже, и его другая рука скользит вниз по моей спине, чтобы схватить меня за задницу и притянуть ближе к себе, прижимая к своей твердой длине. Я стону ему в рот, и он проглатывает звук. Это то, что разрушает плотину внутри меня.

Я отбрасываю всякую осторожность, несмотря на то, что нахожусь у черта на куличках, где любой может проехать мимо и увидеть нас в любой момент. Я хочу его. Я хочу его прямо здесь. Я хочу его прямо сейчас. Я хочу, чтобы он затолкал темноту, которую хранит за своей стеной, глубоко внутрь меня. Я хочу, чтобы он уничтожил и переделал меня. Я хочу чувствовать его ножи на своей коже, его язык между моих бедер и его член внутри меня.

— Клаб, — шепчу я ему в губы, и он замолкает, чувствуя мое желание.

Он улыбается мне в губы. — Скажи мне, чего ты хочешь.

— Тебя, — отвечаю я. — Всего тебя.

Он отпускает мои волосы и обвивает пальцами вокруг шеи, прежде чем нежно сжимает ее.

— Как ты меня хочешь?

— Глубоко, мрачно… — хриплю я. — Опасно.

Он наклоняется вперед и щиплет меня за подбородок.

— Как пожелаешь, Куинн.

Он переворачивает нас и толкает меня на капот машины, наваливаясь на меня всем телом. Я ударяюсь немного сильнее, чем ожидала, но меня это почти не волнует, особенно когда он лезет в карман и достает перочинный нож. Он маленький по сравнению с теми, которые он использует в своем шоу, но ужасно острый, такой острый, что я знаю, он может прорезать кожу, как скальпель.

— Мне нравятся ножи, — мурлычет он, и металл поблескивает в лунном свете.

— Неудивительно. — Я извиваюсь под ним, умоляя бедрами.

— Тебе бы понравилось, если бы я применил его на тебе? — спрашивает он, его глаза фокусируются на моих. — Ты бы хотела пролить за меня кровь?

Я киваю без малейшего намека на стыд. Даже сейчас от этой мысли моё влагалище сжимается, а его пальцы сжимаются на моем горле.