— Снимай рубашку. — Он колеблется, и я не могу сдержать улыбку. — Я уже видела обнаженную грудь раньше, Даймонд. Ты меня не шокируешь, — говорю я с усмешкой.

Он усмехается и снимает маску, прежде чем со вздохом откинуть волосы назад. Встав, он расстегивает рубашку и кладет ее на мою кровать, прежде чем сесть. Он прижимает ко мне свою раненую руку. Мой взгляд непрошеною опускается на его грудь, обводя линии мышц. Что-то похожее на желание зарождается во мне, что неправильно.

— Я думал, что не шокирую тебя, Эмбер, — насмехается он, и я чувствую, как горят мои щеки, когда отвожу взгляд, сосредотачиваясь на наборе, пока не беру себя в руки. Игнорируя его улыбку, я промываю рану и ощупываю края.

— Нужно наложить швы, — бормочу я. Не глядя ему в глаза, я вдеваю нитку в иглу и быстро зашиваю рану. Рана не слишком глубокая, но длинная. После того, как я удовлетворена, накладываю повязку и сажусь поудобнее, возясь с набором.

Он вытягивает руку, и пальцем приподнимает мой подбородок, заставляя меня встретиться с ним взглядом. Его голова наклонена ко мне, так близко, что наше дыхание сливается.

— Ты всегда уклоняешься от того, чего действительно хочешь, Эмбер? Мне любопытно.

— Мне не разрешалось ничего хотеть, — автоматически отвечаю я, убаюканная его голосом и темным взглядом его глаз.

— Теперь можешь. Так чего же ты хочешь, Эмбер? В данный момент? — спрашивает он, заставляя меня заглянуть внутрь себя.

— Я хочу знать, такие ли у тебя мягкие губы, какими кажутся, — выпаливаю я, прежде чем мои глаза расширяются от моего признания. Я никогда раньше не была такой наглой или безрассудной. Я пытаюсь отстраниться, но он хватает меня за подбородок, и легкий щипок заставляет меня замереть.

— Тогда бери, то, что хочешь, — приказывает он.

Едва дыша, я встречаюсь с его темными глазами и вижу в них голод, когда он наблюдает за мной, побуждая меня действовать в соответствии со своими желаниями, а не убегать, как я всегда делала.

Раньше я бы извинилась и отвернулась, но сегодня вечером я сделала выбор. Его губы слегка изгибаются, как будто он заключает с самим собой пари, что я этого не сделаю — что я все еще слабая, как он назвал меня ранее.

Между вдохом и выдохом я двигаюсь. Мои руки опускаются на его грудь, когда я прижимаюсь губами к его губам. Его губы приоткрываются в шоке, когда я крепко целую его. Он стонет, и его руки хватают меня за волосы, удерживая на месте, когда он овладевает мной и целует. Его язык проскальзывает в мой рот и сплетается с моим, побуждая меня взять все, что я захочу.

Даже его.

Глава

19

Даймонд на вкус как цирк — темный, декадентский и немного волшебный. Когда он берет поцелуй под свой контроль, а его рука крепче сжимает мои волосы, я полностью отдаюсь ему, желая узнать, каково это — быть поглощенной им. Секс и близость всегда ассоциировались в моей жизни с болью и разочарованием до сих пор, но что-то подсказывает мне, что с Даймондом все будет по-другому. Это будет что-то монументальное, изменяющее жизнь, и желание попробовать это настолько сильно, что я пытаюсь придвинуться ближе. Меня не волнует ничего, кроме устранения пространства между нами. Даймонд в данный момент высасывает из меня жизнь. Возможно, так оно и есть. Возможно, Даймонд — жнец, и это его способ высосать мою душу. Если бы это было правдой, разве меня это волновало бы?

Нет. Я думаю, что с радостью отдала бы её ему.

Язык Даймонда скользит по моим зубам и танцует с моим, когда он углубляет поцелуй. Я стону в его губы, отчаянно желая большего. Я сжимаю его мышцы, ощущая их силу. Я хочу его. Я никогда никого не хотела так сильно, как мужчину, обнимающего меня. Желание, бурлящее в моей крови, настолько сильно, что я задыхаюсь от него, как будто он пробудил все мои самые темные фантазии и использует их против меня своими поцелуями.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь толкнуть его на свою кровать и пойти дальше, клапаны моей палатки распахиваются. Я отдергиваюсь, но руки Даймонда все еще держат меня за волосы, не давая отодвинуться слишком далеко. Он прерывает поцелуй, но не отводит взгляда от моих глаз, заставляя меня видеть темноту в них, пока я тяжело дышу. Часть меня смущена, но другая часть говорит мне продолжать и позволить тому, кто только что вошел, посмотреть.

— Ну, если бы я знал, какое веселье здесь происходит, я бы пришел раньше, — дразнит Харт у входа.

— Что? — Спрашивает Даймонд, по-прежнему не отводя взгляда.

— О, Хильда. Ей нужна Эмбер, — отвечает Харт, пожимая плечами.

— Это может подождать? — Спрашиваю я, краем глаза глядя на Харта.

— Я бы хотел, чтобы это было возможно. — Харт вздыхает. — Я бы с удовольствием посмотрел, как вы двое трахаетесь.

Мои щеки краснеют от его слов, и на этот раз, когда я пытаюсь взглянуть на него, Даймонд позволяет мне.

— Что? — Хриплю я.

Харт ухмыляется.