Я просто киваю, и она торопливо проходит мимо меня. Она колеблется у тела мужчины, который причинил ей боль, и с широкой улыбкой пинает его по голове, наблюдая, как она разбивается о стену, прежде чем плюнуть на его тело и перешагнуть через него.

— Сгори в аду. Я буду жить, придурок. — С этими словами она спешит наверх, оставляя меня наедине с моими мыслями, прежде чем снаружи раздается сигнал.

Пора возвращаться в цирк.

Когда я возвращаюсь к ребятам, моя тревога преследует меня.

Зов прекратился, но мое сердце зажато в совершенно новых тисках. Могу я это сделать?

Могу ли я превратиться в ночной кошмар?

В злодея?

Глава

18

На обратном пути тишина. Никто не смотрит на меня, и я съеживаюсь на своем сиденье. Мое сердце тянет меня в одну сторону, мою душу — в другую. Я в ловушке, борюсь под маской всю обратную дорогу, пока мы не останавливаемся перед цирком. Двигатель выключается, и мы погружаемся в тишину.

Несмотря на то, что машина припаркована, никто из них не выходит, пока Даймонд не смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— Я даю тебе последний шанс, Эмбер. Последний выход, несмотря на то, что ты дала клятву. Если ты уйдешь сейчас, мы не будем тебя преследовать. Мы отпустим тебя. Это твой выбор, но если ты вернешься в цирк, ты выбираешь его и нас. Тебе показали эту жизнь, ты знаешь, что она за собой влечет. — С этими словами, повисшими в воздухе между нами, он выходит из машины, и остальные следуют за ним, направляясь в цирк, как четыре призрака. Они оставляют меня в машине, мое сердце бешено колотится, когда я вылезаю и колеблюсь.

Они дают мне еще один шанс, еще один выход, но почему?

Я бросаю взгляд на цирк и вижу, что они ждут по периметру, спрятавшись между палатками, наблюдая. Что произойдет, если я уйду? Я дала клятву. Когда я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на дорогу, которая уведет меня отсюда, я не могу заставить себя двигаться.

У меня могла бы быть другая жизнь. Я могла бы снова стать счастливой. Может быть, снова выйти замуж и найти работу. Я могла бы стать нормальной, но в глубине души я знаю, что никогда бы не успокоилась. Я бы никогда полностью этому не смогла быть нормальной.

Как я могу вернуться в мир без магии Цирка Обскурум?

Я оглядываюсь на палатку и четверых мужчин, ожидающих там, мне любопытно, что я меня ждёт.

Пока я выбираю между двумя вариантами, мои мысли возвращаются к девушке, с которой я разговаривала ранее. Она поблагодарила нас. Мы убили. Мы убийцы, но она поблагодарила нас. Когда они пришли за мной, я испытала такое облегчение, что отдала бы свою душу за безопасность и избавление, которые я нашла в их обществе. Я не могу вернуться к этому сейчас только потому, что я передумала, моя мораль под вопросом. Я видела худшее, что может предложить этот мир. Действительно ли я хочу вернуться и притвориться, что ничего не видела? Могу ли я?

Или я стану таким же чудовищем, кошмаром, как они?

Возвращаю ли я свою украденную силу или растворяюсь в этом мире?

Нет.

Я больше не хочу быть жертвой. Я прожила всю свою жизнь ради прихотей и желаний других. Я хочу жить для себя сейчас, даже если эта темнота пугает меня и заставляет чувствовать себя плохим человеком. Я возвращаюсь в цирк, я приняла решение.

Я хочу быть Куинн, в честь которой меня назвали.

Я хочу спасти тех, кто нуждается в нас, как они спасли меня.

Я хочу заставить их всех заплатить за причинение боли более слабым людям.

Я знаю, что на этот раз мой выбор окончательный. Я отдам свою душу и стану той, кем хочет цирк. Когда я, спотыкаясь, делаю шаг навстречу ярким огням, эти четыре маски расплываются в приветственных улыбках, все они поднимают руки, приветствуя меня дома.

Они ждут, пока я направляюсь к ним, и как только я возвращаюсь в цирк, я беру протянутую Даймондом руку. Он переплетает свои пальцы с моими и ведет меня через палатки, остальные следуют за нами в ногу. Глядя на него снизу вверх, я не могу удержаться от улыбки, и когда он в маске поворачивается и смотрит на меня сверху вниз, я знаю, что он тоже улыбается.

Он гордится мной, и это не должно меня согревать, но это так.

Я даже не заметила порез на руке Даймонда, пока свет не упал на рану. Мои глаза расширяются, и я стягиваю маску.

— Ты ранен.

Он смотрит вниз, когда мы останавливаемся перед моей палаткой.

— Он напал, когда мы вошли. Ее просто нужно почистить и зашить. — Держа его за руку, я втаскиваю его внутрь за собой, и он ворчит, но уступает. Я толкаю его вниз, чтобы усадить на свою кровать.

— Я умею зашивать раны. Жена доктора, помнишь? Позволь мне помочь. — Я бегаю по палатке, пока не нахожу аптечку, которую доктор Луи оставил на днях, заявив, что она может мне понадобиться. Теперь я понимаю почему.

Сев на кровать рядом с ним, я открываю аптечку и поднимаю взгляд.