— Честно говоря, не знаю. Я не спрашивала. Я годами ждала возможности проводить практические исследования и заниматься тем, чему меня обучили. Это единственный шанс, который они мне дали, так что я не могу все испортить. Я получу исследования, и они наконец-то позволят мне исследовать то, что я хочу.

— Что именно? — спросила она, похоже, заинтересованная, а не просто жалеющая меня.

— Я хочу провести анализ влияния наших культурных источников пищи на детей и обездоленных, — честно отвечаю я. — Хочу помочь сделать этот мир лучше.

— Детка, ты единственная, кто этого хочет.

Детка? Я явно старше ее, но потом задумалась. Я старше только по возрасту. Ария знает этот мир лучше меня, так что в ее глазах я, вероятно, ребенок, неуклюжий и ничего не понимающий.

Ее слова доходят до меня, и я хмурюсь.

— Что ты имеешь в виду?

— Правительство никогда не изменится. Им нравятся трущобы. Они держат бедных в бедности, а богатых в богатстве. Существует четкий порядок. Они никогда не сделают ничего, чтобы изменить это, потому что им это выгодно. Богатые зарабатывают больше, живут дольше и лучше, а бедные убивают друг друга за объедки. Им это нравится, и так будет всегда. Ничто не изменит этого. Извини, Талия, что лопнула твой пузырь.

Я нахмурилась, отводя взгляд. Я всю жизнь верила в добро моего народа и в то, на что мы способны и что можем сделать. Я знаю, что мы не идеальны — я ненавижу трущобы и хочу равенства, — но ничто не идеально, и есть хорошие люди, которые могут это изменить… верно?

Однако в словах Арии была явная правда, и она, очевидно, сама в это верила, и на мгновение весь мой мир словно закружился, когда я вспомнила о своей жизни и своем обществе.

Права ли она?

Нет, так не бывает. В нашем мире есть добро и возможность перемен. Ария устала. Она видела худшие стороны человечества без всякого добра, и это заставило бы любого чувствовать себя так, но я видела красоту, силу и доброту, на которые способно человечество.

Она ошибается на наш счет.

— Ты ошибаешься. Многие хотят сделать этот мир лучше, и я одна из них. Я добьюсь этого. Мы сможем сделать лучше, чем раньше.

Она смотрит на меня с чем-то сродни уважению.

— Надеюсь, ты права, — пробормотала она, глядя на меня. — А теперь пей, нам нужно двигаться дальше.

⁓

Следующие несколько часов проходят тяжело. Но мы больше разговариваем. Она кажется более свободной со мной, чем раньше, почти уважительной, пока я не оскорбляю Арию по поводу ее работы. Я объясняю, зачем и куда мы идем, она даже нашла мне новую обувь, когда поняла, что моя мне мешает, но она все время начеку. Понятно, что Арии не нравится мой темп, особенно после того, как мы столкнулись с диким животным, которое, по ее мнению, было рядом с нами.

Я чувствую почти облегчение, когда мы замечаем небоскреб, ведущий к лаборатории. Я спешу через площадь, мой научный мозг фиксируется на этом здании. Только когда я приложила руку к двери, я поняла, что там тихо. Оглянувшись, я замечаю Арию, обеспокоенно смотрящую в дыру.

— Ария?

Отвернувшись, она поспешила ко мне и последовала за мной внутрь. Солнечный свет не проникал в тень, и я нервно заглядывала внутрь. Внезапно свет осветил приемную, очень похожую на мое рабочее место, и я на мгновение замерла.

— Не спи, док. Веди.

Дрожа в темноте, я поджимаю губы, но двигаюсь вдоль мебели, свет которой указывает мне путь.

Я ищу то, что они объяснили… А, вот и вход в лабораторию. Он спрятан, хотя я не знаю почему. Может быть, чтобы защитить свои исследования?

Это не редкость.

Я поворачиваюсь от лифта к стене. Она похожа на все остальные панели, но я надеюсь, что это то, что они описали, так как это единственный логичный выбор здесь.

— Надеюсь, это оно. — Я нерешительно поднимаю руку и прижимаю ее к стене. Я почти чувствую тепло просыпающейся механики, и тут раздается такой громкий звуковой сигнал, что я подпрыгиваю.

Зеленый свет заставляет меня отдернуть руку, а затем часть панели откидывается внутрь. Дверь. Заглядываю внутрь и вижу металлические ступеньки, ведущие вниз. В лабораторию? Передернув плечами от запаха антисептика, я вхожу внутрь. С каждым шагом я становлюсь все смелее, чувствуя себя как дома, все комфортнее.

Электричество гудит, освещая пространство, пока я цепляюсь за металлические перила.

— Ну вот, приступим, — говорю я Арии и слышу, как щелкает ее фонарик. Я бросаю на нее взгляд. Ария выглядит неуверенной, но я нет.

Это то место!