— Беги! — кричит Ария. Я смотрю на нее, вижу, как она тянется к чему-то, но снова перевожу взгляд на тигра, когда он приближается ко мне.

Он следит за каждым моим шагом, из его пасти капает кровь Арии. Я перевожу взгляд на нее, видя ее решимость. В руке у нее камень, она слегка покачивается на ногах, но стоит твердо.

— Беги сейчас же! — кричит она и бросает камень. Камень попадает в зверя. Он резко разворачивается, задевает меня хвостом, отбрасывая назад, и с ревом бросается на Арию.

Я смотрю на нее, умоляя бежать, идти со мной.

Но тигр стоит между нами…

— Беги! — требует она и бежит, несмотря на рану. Тигр начинает преследовать ее, и у меня нет выбора. Я не могу ее бросить в одиночестве. Она сказала мне бежать. Мне было сказано слушаться ее, поэтому, несмотря на страх, вину и беспокойство, поворачиваюсь и бегу.

КАТОН

Нахмурившись, я смотрю на город за городом, на невидимую границу между моим племенем и племенем Акуджи. Ее ничто не обозначает, но я знаю, что она есть. Я слышал то, что не должно было быть возможным, если бы никто не был начеку.

Крики.

Человеческие крики.

Человеческий женский крик.

Я снова замешкался, желая выяснить, что это такое, но не желая пересекать территорию Акуджи. Возможно, у нас все хорошо, мы даже были друзьями, но он не мог такого допустить. С другой стороны, если на его территории кричат человеческие самки, то он, скорее всего, уже там.

В этот момент я слышу что-то ближе ‒ маленькие бегущие ножки.

Звук почти как у ребенка. Но это не одного из наших, потому что они слишком громкие и неуверенные, и тут я слышу ее бормотание. Ее страх обрушивается на меня со всей силой, от его зловония к горлу подкатила желчь. Чистый ужас, и по какой-то причине мое сердце бьется с огромной скоростью. Рычание срывается с моих губ, когда пробираюсь вдоль линии, и тут вижу ее.

Девушка спотыкается в конце дороги, переступает через мою территорию и переходит на территорию Акуджи. Она оглядывается через плечо. В ее глазах стоят слезы, они цвета бури, и горят, как раскаты грома в ночи. Ее волосы светлым ореолом струятся вокруг нее, когда она бросается назад и снова падает. Девушка со всхлипом ударяется о землю, затем поднимается на ноги и отступает назад.

Она потеряна, растеряна и напугана.

Я никогда не видел человеческих женщин. Сюда посылают только воинов-мужчин. Как она прошла за стену и почему убегает? От кого? Это она кричала? Может быть. А может, один из воинов Акуджи нашел ее и пытается убить за то, что она перебиралась за стену.

Эта мысль почему-то разозлила меня, и я не успел опомниться, как переступил границу племени из-за ее страха. Меня раздирает тошнотворное ощущение, сердце бешено колотится, когти рассекают воздух, а хвост хлещет по спине. Все во мне ревело и кричало, требуя спасти ее.

Защитить.

Беречь.

Откуда это взялось?

Но стоять на месте потрясенным и растерянным было некогда, до меня доносится запах свежей человеческой крови. Она ранена! Девушка озирается по сторонам и хнычет. Я мало что знаю о людях, но знаю, что в темноте у них слабое зрение, и она, вероятно, видит только мою тень, но это заставило ее отшатнуться назад. Она снова закричала во все горло, пытаясь отползти от меня.

Что-то глубоко внутри меня подсказывает, что человеческой девушке никогда не удастся от меня убежать, как бы она ни старалась.

Это заставляет меня двигаться, зная, что мы в опасности. Она в опасности. Если воин Акуджи поймает ее, а он поймает, по запаху ее крови и по ее крикам, то она умрет, и даже мысль об этом приводит меня в бешенство. Зрение застилает красная пелена.

Меня могут убить за это, за предательство, за пересечение племенной границы, но все это не имеет значения, когда ее хныканье потрясает меня до глубины души. Я хочу разнести этот город на части и убить любого, кто посмеет обидеть или напугать ее.

Она моя! А не их!

Когда я добираюсь до девушки, она сворачивается калачиком, поднимая руки вверх, как бы защищаясь от удара. Ее лицо бледное и испуганное, и мне хочется снова увидеть эти грозовые глаза. Мое сердце колотится от того, что она так близко, потому что под запахом ее страха и крови скрывается что-то такое сладкое и манящее, что пробуждает каждую клеточку в моем теле. Аромат превращает меня в зверя, и я, не задумываясь, тянусь к девушке.

Мне нужно прикоснуться к ней, попробовать на вкус и защитить ее. С этим инстинктом я не могу бороться, и никакая логика не может изменить того, что я делаю, только когда она снова хнычет. Нежно обнимая, я прижимаю девушку к своей груди. Она такая маленькая и ничего не весит.

Еще одно хныканье срывается с губ девушки, и этот звук разрывает мне сердце. Я должен заставить ее остановиться.