Это заставило его не оттолкнуть меня?

Когда я вполне заслуживала обратного.

Он не проронил ни слова, когда я облокотилась на него, сидя на диване рядом с ним, а после и вовсе взял мою руку и медленно, практически незаметно, успокаивающе гладил тыльную сторону ладони своим большим пальцем, держа наши руки сцепленными на его бедре. Я бы ни за что на свете не позволила ему обнимать меня, будучи на его месте. А он, словно забыв о всех обидных словах сказанных мной в его адрес, ещё и был ласков.

Мне стало стыдно.

Да, я всё ещё была расстроена и отчасти винила его в произошедшем, но его пьяные бредни прошлой ночью, о которых он, вероятно, даже не помнил, не переставали крутиться в моей голове.

Он старался для меня, как никто никогда не делал этого, но изо дня в день продолжал считать, что делал недостаточно, потому что я заставляла его так думать.

Мне хотелось поговорить с ним, но он уснул, а затем я увидела их.

Будучи в пьяном бреду, Сантьяго, наконец, перестал контролировать себя и снял рубашку, позабыв о том, что вечно прятал от меня под ней.

Все разошлись около получаса назад и я поднялась наверх, собираясь дождаться его в спальне, чтобы обсудить это с ним. Но его всё не было. В коридоре стояла тишина, а за окном, на месте нашего общего собрания образовалась пустота. Куда он исчез? Сантьяго решил снова вернуться в свою комнату на первом этаже? Я думала он не был зол…

Я вышла из комнаты, чтобы найти своего мужа, потому что неловкое молчание, образовывающееся между нами, совершенно не устраивало меня. Но как только ступила с последней лесенки вниз, кто-то схватил меня за талию и уволок за собой в темноту.

Крик застрял в горле, когда я узнала в нападавшем Сантьяго. Он возвышался надо мной, прижимая тело к стене под лестницей. Одна его рука всё также держала меня за талию, а другая закрывала мой рот, не позволяя мне обрушить на него весь известный мне испанский мат.

– Помолчи, – попросил он, наклоняясь чуть ближе ко мне.

Уголки моих губ дрогнули под его ладонью и я кивнула.

– Пройдешься со мной?

Из-за того, как пристально его глаза смотрели в мои, я не совсем понимала, о чём он говорил, но моргнула два раза в знак согласия с ним. Сантьяго опустил руку, позволяя мне говорить, но тут же сцепил наши ладони, проскальзывая своими пальцами меж моих, и повёл меня в сторону выхода из дома.

– Куда…

– Помолчи, – мягко напомнил он.

Мы вышли на улицу. Мои голые ступни коснулись холодной каменной дорожки и я съёжилась, но продолжила молча следовать за мужчиной, что не оборачиваясь, шёл вперёд. Лёгкий вечерний ветерок раздувал застёгнутую рубашку Сантьяго, заставляя меня вновь и вновь думать о его татуировках, пока мы всё ближе подходили к берегу и шум волн постепенно заполнял пространство вокруг.

Его ладонь грела мою ровно до тех пор, пока мы не оказались на пляже и наши ноги не окутал ещё тёплый песок. Я сделала шаг вперёд, чтобы сравняться с Сантьяго, и посмотрела на него, но его глаза наотрез отказывались смотреть в мои.

Хорошо…

Мы стали идти медленнее. Наши руки болтались в сантиметрах друг от друга и я иногда поглядывала в сторону мужчины, гадая, почему он отпустил меня. Сантьяго был напряжён, но не зол. Его выражение лица больше походило на смятение, словно он не знал с чего начать.

Я открыла рот, собираясь заговорить первой, но мужчина прервал меня:

– Я не хотел, чтобы так вышло.

Мне не нужно было гадать, чтобы понять, что он говорил о причине нашей недавней ссоры. Сожаление копилось в нём эти несколько дней, пока мы всячески избегали друг друга, а он не ворвался в спальню прошлой ночью, открываясь мне со своей другой стороны – стороны боли.

– Альма в порядке, – успокоила его я.

В клинике сказали, что через два месяца она сможет нормально ходить, но на ближайшие полгода о её участии на скачках можно было забыть.

– Я знаю, – ответил Сантьяго.

– Знаешь? – глупо переспросила я, поворачиваясь к нему. – Ты был в клинике?

– Не должен был? Это моя вина…

Но он не договорил, потому что я резко остановилась, заставляя его сделать тоже самое. Палатка в нескольких метрах от моря с горящими фонариками внутри, стояла недалеко от нас. Я была так загружена мыслями в голове, что перестала смотреть перед собой и даже не заметила её до этого.

Я сделала несколько шагов вперед, обгоняя Сантьяго и слыша, как он двигался следом за мной, но оставался на расстоянии, пока я рассматривала то, что он сотворил.

Он сделал это. Наше двенадцатое свидание.

Шаровые фонарики на батарейках расположились внутри и вокруг шатра. Приятный тёплый свет падал из них на песок рядом с палаткой и из-за этого место казалось особенно нереальным.

Я была заворожена этим зрелищем, совсем позабыв о том, что Сантьяго пытался сказать что-то, стоя за моей спиной.