Будто услышав мои невысказанные вопросы, девушка ответила:

– За то, что не замечал моё странное поведение. Меня в целом.

Никто не видел.

– За то, что думал, что я способна навредить ему и Джулии.

Я тоже так думал. Но она выживала и неважно каким способом.

– У вас всё будет, понятно? – строго уверил я, переместив свои руки на её плечи, чтобы оторвать от себя и заставить посмотреть друг другу в глаза.

Девушка исподлобья взглянула на меня, проглатывая остатки слёз.

– Дайте себе отдохнуть, – попросил. – В конце концов я ещё не готов становиться дядей, а этот дом не годится для приёма целой стаи птенцов.

Моя непоколебимая уверенность в том, что у этих двоих будет целая орава детей, заставила Аврору улыбнуться, а её глаза снова заблестеть.

Я всегда знал, что у меня появлялись большие проблемы при виде плачущих девушек, но после вчерашнего мог с уверенность сказать, что это по-настоящему травмировало меня.

Поэтому мои руки вновь обернулись вокруг Авроры, прижимая её к себе.

– Он любит тебя, – я погладил её по макушке, приглаживая белокурые волосы.

Аврора несколько раз кивнула, прекрасно зная это.

Она всё ещё сомневалась. В каждом своём шаге. Единственное, что оставалось без сомнений – любовь Доминика.

Он ни секунды не скрывал своих чувств по отношению к этой девушке – его Принцессе. Большинство считали это и его чрезмерную доброту к некоторым слабостью. И потому были глупцами.

Однажды он избил при мне ублюдка настолько, что проломил ему черепушку. Серьёзно, я видел, как мозг вытекал оттуда. А после позвонил Джулии и они обсуждали то, что она ела на завтрак, когда он был на половину омыт кровью.

Быть жестоким не сложно.

Быть добрым? Придётся постараться.

Поэтому новая Глава отличалась.

Мы отличались.

Наши отцы скрывали свои истинные лица – мы не собирались.

Наши матери не участвовали в бизнесе – женщины стояли на равне с нами.

Мы всё ещё придерживались некоторых правил – наши дети сотрут их из истории при желании.

– А я не побоюсь испачкать свои белоснежные наряды, если кто-то решит отнять его у меня.

Девушка подняла голову и посмотрела на меня.

– Вы страшная женщина, Аврора Де Сантис.

– Никому не рассказывай, – улыбнулась она.

Мы разразились смехом, оба на мгновение забывая о том, о чём думали до того, как столкнулись друг с другом.

Мы с Авророй не были близки. Я практически не видел, как она росла после того, как отстранилась от всех и стала сама по себе. Но теперь у нас было полно времени, чтобы познакомиться друг с другом заново.

– Ступай, – я разомкнул её руки, сцепленные за своей спиной. – Потому что ещё немного и Доминик появится здесь.

– Он не убьёт тебя за то, что ты обнимал меня.

– Нет, – я выдохнул. – Но он увидит твои красные глаза и не станет разбираться, а я не планировал кричать, как резанная свинка, сегодня вечером.

Девушка накрыла рот ладонью, хихикая.

Однажды родители сказали, что люди не рады ей и она поверила им. С Амелией произошло то же самое. Только если Аврора тянулась к людям, продолжая верить в свет внутри них, Амелия разочаровалась в каждом, кого ещё даже не знала, и отгоняла от себя любым возможным ей способом.

Если бы она была более доверчива, я бы справился с ней куда быстрее, но её шипы расстраивали меня также, как и радовали. Люди сделали ей больно, но у меня ещё был шанс вернуть ей веру.

И я собирался продолжить бороться за него. За неё.

– Ты идёшь? – девушка кивнула мне за спину. – Должно быть они уже потеряли нас.

– Тебя, – попытавшись скрыть проскользнувшую внутри грусть, усмехнулся я.

Аврора нахмурилась.

– Нас, – твёрдо повторила она, а затем улыбнулась ещё шире. – По секрету… Доминик нашёл твой детский альбом и собирается показать всем твою голую трёхгодовалую задницу. Для Амелии – обзор со всех ракурсов.

– Что?! – ошарашено выдохнул я. – Это правда?

– Не знаю, не знаю, – она пожала плечами, обходя меня и удаляясь по коридору.

Я засмеялся.

Но у меня всегда была отличная задница. Повода для беспокойства не было, только если… это были не фотографии с отдыха к Мексике, когда я перепутал горшок с кактусом.

Я же говорил папе сжечь их!

Но прежде, чем разобраться с Avido [с итал. Жадина], мне нужно было сделать кое-что ещё.

***

Найдя и подготовив всё к сегодняшней ночи, остановился на выходе из дома и опёрся на косяк, любуясь обстановкой.

Аврора, конечно, сразу же оказалась рядом с Домиником, прижимаясь спиной к его груди, когда он обернул свои руки вокруг неё, сцепив ладони на животе. Его губы коснулись виска жены в приветственном поцелуе и она расслаблено улыбнулась, на секунду прикрыв глаза, чувствуя внутреннее успокоение.