– Согласны ли вы, Джульетта, взять в свои законные мужья Ромео? – Дженни также раскрыла свой кулачок. – И надрать ему зад в случае, если через следующую кучку десятков лет он вновь решит, что не заслуживает вас? – шепотом добавил я.

– О, согласна! – с улыбкой вздохнула она, забирая украшение и надевая его на палец мужа в точности, как сделал он.

– Когда мы женились тридцать лет назад клятвы звучали по-другому, – пробубнил мужчина, наклонившись к ней и косо поглядывая в мою сторону.

– Не ворчи, – ответила она ему.

– Он мне не нравится.

– Также, как и все остальные люди на планете, не считая меня и наших девочек, – они оба перевели взгляд сначала на детей в моих руках, а затем на девушку в белом, что прижималась к боку Доминика и тихо плакала.

Аврора махнула рукой, чтобы они не обращали на неё внимания, но с недавних времён всё, что они делали это дарили его ей. То, как она того заслуживала.

– Они уже могут поцеловаться? – спросила Камила, поворачивая ко мне свою маленькую кудрявую голову, которая всё это время щекотала мою щёку. – Я хочу есть.

– Могут, – я кивнул ей.

Девочка радостно захлопала в ладоши и все поддержали её, но когда пара перед нами потянулась друг к другу, я повернулся к ним спиной, уволакивая за собой протестующих детей, которые тоже хотели посмотреть.

Рано. Может лет через десять, когда я смогу принять тот факт, что они росли, а не оставались малышками, помещающимися на изгибах моих локтей.

Как я должен буду признать взросление собственной дочери? Позволить какому-то не-пойми-кому целовать её, а потом ещё и забрать её от меня?

Может Амелия была в силах родить вечного младенца?

Y хромосома, не подведи меня.

– Сантьяго! – шипела я.

Мужская рука крепко сжимала мою ладонь, пока наши тела всё больше и больше отдалялись от толпы.

На самом деле впервые за долгое время я была не так уж и против поговорить с людьми. Но только с ними. Другие всё ещё продолжали действовать мне на нервы. К этим я хотя бы привыкла.

– Идём, пока они не заметили, – ответил Сантьяго, продолжая тянуть меня за собой в сторону коттеджного домика.

Никто не обратил внимание на наше исчезновение, будучи занятыми старо-молодожёнами и друг другом, поэтому к чему вся эта спешка?

Я специально громко выдохнула, показывая ему всё своё негодование по поводу его недосказанности, но не остановилась, а он усмехнулся, открывая передо мной дверь и заводя внутрь.

– Если мне не изменяет память, ты предпочитаешь уединения.

– Да, но… Там мне было интересно, – призналась я.

Супруги Гриффины захватывающе рассказывали о своей бурной молодости, учёбе и работе в театре. Их родители были сумасшедшими ребятами раз назвали своих детей в честь книжных героев.

Каноничные Ромео и Джульетта никогда не привлекали моего внимания. История любви этих же заинтриговывала. Хотя она также не обошлась без глупостей.

– Синьора Гриффин рассказала мне, что в ноябре они собираются навестить своих друзей в Италии и побывать на спектакле «Ромео и Джульетта. Комедия в Вероне», я бы мог устроить нам общую встречу.

Я удивлённо посмотрела на Сантьяго.

В ноябре… Я буду с ним?

Но вместо того, чтобы продолжить думать о том, что могло или не могло быть, переспросила его:

– Правда?

– Клянусь твоими бокадильо.

Я нахмурилась.

– Ты должен клясться тем, что дорого тебе, а не мне, Idiota.

– Я не могу поставить тебя под удар.

Он имел в виду, что…

– Но тебе это неинтересно, – боясь своих собственных мыслей, напомнила я ему.

– Я могу купить этот театр, если тебе понравится и перед постановками ты будешь читать пьесы, лежа у меня на коленях.

Мой рот открылся.

Купить театр? Насколько много денег у него было?

Мы поднялись на третий этаж и забрели в одну из комнат. Сантьяго запер дверь на замок, пока я осматривалась. Ничего необычного. Просто… комната. Зачем он привёл меня сюда? А затем мои глаза упали на одежду, аккуратно сложенную на кровати. Я подошла ближе и подняла чёрную рубашку, рассматривая её. Сантьяго же, не теряя времени, приблизился ко мне со спины.

– Поиграем?

– Что? – я оторвала взгляд от ткани в своих руках и повернула голову, смотря на него.

Парень схватил ажурное платье с простыни и я заметила ниоткуда взявшийся фотоаппарат в его руках.

– Доминик одолжил мне его.

– Ага, – усмехнулась я. – Именно поэтому ты так старался не попасться ему на глаза, когда мы шли сюда. Ты хоть знаешь, что там?

Сантьяго нахмурился.

– Нет.

А я знаю… Вернее, я слышала, что там может быть. И больше нежелания случайно увидеть голого Доминика, было нежелание, чтобы на глазах Сантьяго оказалась такая Аврора.

Я вырвала фотоаппарат из рук парня, быстро вытащила карту памяти и вернула его ему.

– Профессионал, – улыбнулся он.