– Джулия, отключайся!

Что?

В моём горле пересохло, глаза стали лезть на лоб, а тело покрылось мурашками. Ч-что происходит?

– Джулия, не слушай его!

Звуки борьбы переходили ко мне с той стороны. Ноги вросли в пол, и я перестала дышать, пока спустя время другой знакомый голос не поздоровался со мной:

– Nǐ hǎo, Jìchéngrén [с кит. Здравствуй, Наследница].

Я закрыл глаза, фокусируясь на звуках ходьбы, пытаясь понять, какое количество людей мне нужно будет убить. Шум со всех сторон мешал мне сделать это, но у меня получилось отключиться и слышать только свою цель.

Несколько человек, а точнее трое, размеренным шагом поднимались по лестнице вверх. Они пытались идти тише, но мой слух было невозможно обмануть.

Они проиграли в ту секунду, как я услышал их. Прямо сейчас им следовало бы бежать отсюда, а не добровольно отдавать себя на растерзание зверя.

Я быстро вытащил нож из приклада, разулся и поднялся на ноги. А затем, захватив с собой обувь, совершая почти беззвучные шаги, отошёл и прислонился к стене рядом с дверью.

Первое, что они увидят, будет моя пустующая винтовка и в их головах промелькнёт мысль о том, что я уже убрался отсюда. Мне хватит лишь секунды отклонения от их плана по моему захвату, чтобы напасть и уничтожить.

Как только я закончу, нам срочно нужно будет позвонить домой. Триада могла заявиться и в Сакраменто, зная о том, что мы оставили своих жён одних. Формально одних. По периметру была куча наших солдат, но они не были нами. Не теми, кто не просто умрёт за Джулию, Аврору и Каю, а теми, кто сначала сотрёт в пыль тех, кто решит угрожать им, а затем спокойно ляжет с ними в одну постель.

Мы были их мужьями, а они нашей зоной ответственности.

Звуки шагов были всё ближе и ближе, и я был полностью готов к нападению, крепко ухватившись за небольшой нож и прижав его к своей груди.

Когда один из хунхуз ударил ногой по двери, распахнув её, и вошёл в комнату, не удосужившись проверить не ожидал ли я уже их, я схватил его за шею и перетащил в свою сторону, откинув ботинки в сторону. Мой нож оказался прижатым к его шее, и я прикрыл себя его телом. Он стал моим своеобразным бронежилетом. Послышались приказы, но никто больше не осмелился войти.

– Jiā yóu [с кит. ну же] – произнёс я на их языке.

– Tā yīgè rén! [с кит. он один] – прокричал солдат в моих руках.

Мой нож сильнее впился в его шею.

Скажи ещё хоть одно слово, и я прогоню его через твоё горло, пока он не доберётся до желудка, превращая тебя в фарш, которым я после накормлю твоих сослуживцев, – прошипел я.

– Всё равно твоя…

Я резко дёрнул рукой в сторону и перерезал ему горло. Кровь хлынула на пол, потому что он произнёс в три раза больше, чем ему было позволено.

Шум с первого этажа, где были Кристиан и Доминик, не становился тише. Я не знал, сколько этих уродов здесь было, но был уверен, что живыми отсюда выйдем мы, даже если нас в разы меньше, чем их.

Чертовы китайцы. Они не имели своей собственной территории ни в США, ни в Италии, зато совались сюда, как к себе домой. Нам нужно уничтожить их всех до одного, чтобы они перестали мозолить нам глаза. Ндрангете хватало Каморры, которая никогда не имела четкого плана, а действовала импульсивно. Братва не имела с нами никаких дел с тех пор, как Пять стали частью синдиката. А Сакра Корона Унита была ничтожна и почти мертва.

Кинув нож, я вытащил пистолет из кобуры, продолжая прижимать полутруп к своему телу, глубоко вздохнул и непредсказуемо для всех вылетел в проход. Несколько пуль, моментально полетевших в мою сторону, врезались в мой щит под названием «человек». Я же выпускал свои разумно, не растрачивая их.

Один из хунхуз спрятался за столб, когда моя пуля пробила ему плечо, и второй, последовав ему примеру, сделал тоже самое.

– Мы доберёмся до твоей девочки, – проворчал на английском раненный солдат.

Джулия.

Я знал, что она станет уязвимым местом, поэтому наш брак, каким бы он ни был, был наилучшим из всех моих решений, принятых за всё время.

Мои пальцы чуть ли не продавливали металл оружия с тех пор, как он упомянул о ней.

– Попробуй для начала выйти отсюда.

– Даже если не получится, когда-нибудь каждый из вас окажется у Триады в петле.

– Можешь продолжать мечтать об этом ещё примерно минуты две, потому что совсем скоро твой мозг вытечет и станет лужей, в которую я наступлю.

Моя рука продолжала быть вытянутой вперёд, и я был готов начать стрелять в любую секунду, как только кто-то из них выйдет из своего укрытия. Я сделал несколько шагов, приближаясь к ним.

– Ладно, Себастьян, – подняв пистолет дулом кверху и вынырнув из-за столба, проговорил не раненный китаец. – Можем договориться.