– Ты просто должен его съесть. Это что-то невероятное, – заявляет Татьяна. Заглатываю и его, но тут вижу устрашающее количество вилок, направленных в мою сторону. Если я начну пробовать все, то просто лопну.

– Я уже позавтракал, – быстро вру я, чтобы никого не обидеть.

Съемки сворачивают, и мы выдвигаемся на прогулку.

Выяснилось, что на первое свидание я пригласил всех девушек. Кто бы мог подумать, но, как выяснилось, такая концентрация заинтересованных женщин вокруг начала меня угнетать. Они все требуют внимания, причем одновременно. От их не всегда удачных попыток сделать мне массаж уже скорее неприятно. А впереди еще дегустация рыбных блюд в огромном количестве. Как мне пережить этот день?

Среди девчачьего гомона вдруг слышу голос Аниты:

– Жара и скукота. Может, хоть искупаемся?

– Мы не планируем остановку, и купаться в открытом море небезопасно, – обламывает ее Анфиса.

– Прыгнем? – подойдя ко мне совсем близко, шепотом спрашивает Анита.

Я хватаю ее за руку, и мы с разбегу ныряем за борт. За спиной слышим уже привычные ругательства.

Когда выныриваем, мы видим наш корабль в отдалении. Им все-таки пришлось остановиться. Оттуда что-то кричат и машут руками. Мы неспешно плывем к ним.

Поднимаюсь на борт и помогаю Аните. Ко мне бежит красная от крика и возмущения Анфиса.

– Вы все мокрые! – орет она.

– Очевидно, – ухмыляюсь я.

– Как мы будем снимать дальше? – продолжает негодовать она.

Я лишь безразлично пожимаю плечами. Съемки сворачивают, и нас отвозят домой. Оказывается, отснятого материала и так достаточно. Я рад. Успеваю шепнуть Аните, чтобы она заглядывала ночью ко мне на виллу.

После того как в доме девочек погас свет, я еще долго сидел у бассейна, вглядываясь в темноту, прислушиваясь, не идет ли она. Потом не выдержал и пошел спать. И именно в это время кто-то стал скрестись в дверь. Я бросился открывать. Не она. Надеюсь, в темноте не было видно моего разочарования.

Сначала я хотел отправить ночную гостью восвояси, но потом подумал: Анита сегодня уже не придет, а я как бы настроился. В общем, спал я не в одиночестве.

Я долго взирала на валяющуюся на полу бабочку, силясь понять, что это значит. В голове еще шумело вчерашнее шампанское. Но я не настолько напилась, чтобы не отличить сон от реальности. Или все-таки настолько? Опять и опять прокручивая в голове вчерашний вечер, я убедилась, что только один момент слегка выпадает из памяти. Когда мы с Дэмианом начали целоваться, страсть захватила меня в искрящийся водоворот, и я не ведала, что творила. Наверно, тогда могла и сорвать с него ненавистную бабочку.

Вместе с воспоминаниями накатило раскаяние. Я не должна была так поступать по многим причинам. И, главное – потому, что у Дэмиана есть девушка. Притом она отнеслась ко мне более чем хорошо. А я отплатила ей тем, что чуть не переспала с ее парнем. Собственное поведение показалось мне непростительным. Как все исправить, я не представляла. Единственное, что было в моих силах, – это держаться подальше от этой парочки.

Но у меня недолго получилось придерживаться плана. Вскоре понадобилось поехать проверить, как идут работы на объекте. Я надеялась, что не встречу там Дэмиана. Его машины не было видно, и я расслабилась. Но когда уже собиралась уходить, я столкнулась с ним в холле.

– Хорошо, что я тебя встретил. Нам надо поговорить, – сказал он таким тоном, что у меня не осталось сомнений: разговор будет не о ремонтных работах.

Он привел меня в спальню – единственную обжитую комнату в доме. Я сразу отошла к окну, за которым виднелся залив, инстинктивно стараясь встать как можно дальше от кровати. Дэмиан стоял где-то за моей спиной и медлил.

– Хотел еще раз извиниться за тот вечер. Я не должен был делать этого, – начал он.

Я поморщилась от его слов. Хорошо, что он не видит моего лица.

– Я тоже не должна была, – эхом повторила я за ним. – Если бы я знала, что ты будешь здесь, то захватила бы твою бабочку.

– Она у тебя? Прошу, выкинь ее. А лучше сожги. Анита не должна узнать об этом. Она для меня…

Я замерла, ожидая, что он скажет. Почему-то мне было очень важно услышать, как он ее назовет. Как обозначит их отношения.

– Она моя женщина, – просто сказал он. И в этом определении было все. Если у меня и оставались какие-то надежды, они рассыпались, разбившись об это железобетонное определение. Я поспешила прикрыть глаза, которые стали наполняться слезами.

– Ты мне не безразлична, Анастейша, но у нас нет варианта быть вместе, – услышала я его голос уже ближе.

Ноздри уловили сексуальный парфюм, который вмиг напомнил мне о многом. Например, о моменте, когда он накрыл меня своим телом, защищая. Я резко развернулась и практически уткнулась ему в грудь. И тут слезы хлынули полноводными потоками.

– Эй, ну ты чего?