Выныриваю из воспоминаний и спешу наверх к Аните. Меня нет уже слишком долго. Замираю на пороге зала, залюбовавшись на свою девочку. В этом пронзительно-голубом платье она выделяется на фоне других гостей, одетых по дресс-коду в синих цветах. Анита танцует и подпевает известному трио у сцены. В ней столько жизни и огня, что это завораживает. Песня заканчивается, и она оглядывается – видимо, в поисках меня. Заметив, что я стою у двери, призывно машет. Спешу к ней. Группа на сцене как раз начинает играть медленную композицию. Подхватываю и прижимаю ее разгоряченное тело к себе в танце. От ее присутствия рядом в голове мигом проясняется. Мне нужна лишь она. Я уже раскаиваюсь в том, что сделал. Хорошо, что она никогда этого не узнает.

– Где ты был так долго? – вдруг спрашивает она.

– Провожал гостей, и надо было уладить еще кое-какие организационные вопросы, – начинаю оправдываться я.

– Я соскучилась, – сообщает она, не дослушав, и крепче прижимается ко мне.

Чувство вины заставило меня думать, что это был допрос. А она лишь хотела сообщить, что скучала без меня. Родные руки обвивают мою шею, она заглядывает мне в глаза, и я тону в ее взгляде. Но вдруг она опускает глаза чуть ниже.

– Где твоя бабочка?

Страх ледяной ручищей хватает меня за сердце. Мне мерещится, что она уже все поняла. Я не смогу пережить, если опять потеряю ее, и теперь уже по своей глупости.

– Наверно, потерял где-то, – шепчу я внезапно севшим голосом. – Ты затянула ее слишком туго. Я пытался ослабить и, по всей видимости, перестарался. Пойду поищу.

– Брось. Вечеринка уже подходит к концу. Она не нужна.

Анита – лучшая из женщин. После ее слов меня охватывает такая эйфория, что я наклоняю ее в танце и начинаю целовать слишком жарко.

– Люди смотрят, – она хохочет и отбивается от меня.

Но мне уже не остановиться. Хватаю ее за руку и тащу за собой прочь от любопытных взглядов гостей. Мы спускаемся в подвальные помещения и запираемся в одной из гримерок. Я хочу обладать своей Анитой так сильно, что ничего не может остановить меня. Только что я мог потерять ее. Пережитый ужас лишь усиливает желание. Сажаю Аниту на гримерный столик. Чертыхаюсь, путаясь в подоле ее платья. Она смеется и просит меня быть аккуратнее. Нам же надо будет еще выйти назад к гостям. Наконец добираюсь до нее и довольно мычу. Сдвигаю крохотные трусики и начинаю ласкать ее клитор. Она, как всегда, торопит меня. В нетерпении расстегивает молнию на моих брюках. И, вняв ее просьбам, я резко вхожу в нее. От наших движений хлипкий столик ходит ходуном. Зеркало бьется о стену.

«Хорошо бы его не разбить», – проносится в моей голове последняя здравая мысль.

– Быстрее, быстрее! – шепчет Анита, и я подчиняюсь.

Смокинг надежно прикрывает спину, и я не могу ощутить ее впивающиеся коготки. Но по нарастающим стонам понимаю, как близка она к разрядке.

– Только ты! – вырывается у меня в момент оргазма.

Опять пугаюсь, что выдал себя, но Анита ничего не слышала. Блаженство растекается по ее лицу.

Отвожу взгляд от своего отражения в зеркале за ее спиной. Не могу простить себя за то, что чуть не поддался искушению с другой всего час назад. Может, Генка прав? И бабник – это диагноз на всю жизнь? Есть женщины, которым изменять нельзя. И сейчас в моем окружении две такие.

В дверь начинают настойчиво барабанить.

– Дай мне салфетки, – просит Анита.

Мы мечемся по небольшой гримерке, пытаясь привести себя в порядок. Открываем дверь. Там группа «Il cielo». Выступление закончено, и они вернулись в выделенную им комнату.

– Моя девушка хотела бы фото с вами, – тут же придумываю я оправдание нашему присутствию.

Музыканты согласно кивают. Еще бы. За те деньги, что я отвалил за их выступление, они готовы фотографироваться хоть всю ночь.

Последние гости расходятся глубоко за полночь. Я вижу, как устала Анита, хотя она в этом и не признается. Раздеваю ее и пытаюсь уложить.

– Мне надо в душ, – упрямится она.

Анита никогда не ляжет в постель, предварительно не помывшись. Отношу ее в душ на руках. Мою. При виде ее обнаженных прелестей возникают естественные желания. Но я останавливаю себя. Ей сейчас это не надо. Поэтому просто вытираю и отношу на кровать.

– Спасибо за лучший день рождения, – шепчет она, засыпая.

А меня опять настигает чувство вины. Ухожу на кухню, чтобы плеснуть себе еще виски. В голове маячит образ Анастейши. В надежде отогнать его ныряю в воспоминания о проекте.

Дубай встречает нас жаркими объятиями. Девочек заселяют на шикарную виллу. Мой дом чуть меньше, но тоже на берегу, по соседству от девчонок. Хоть на нашем проживании организаторы не стали экономить.

– Сегодня можешь отдохнуть, а завтра у тебя первое свидание, – сообщает мне Анфиса.

– Я бы хотел пойти с Анитой.

– Свидание групповое, но Анита тоже там будет.

– Я думал, что сам смогу выбирать, когда и с кем у меня свидания.

– Это проект. Тут все заранее расписано и забронировано. Но не переживай. Кое-что ты все же сможешь решать сам, – подмигивает Анфиса и удаляется.