– Дэмиан опять бросил меня тут одну! Он совсем меня не любит, Мина!

Девушка опустилась на колени рядом со мной и принялась гладить по спине.

– Я почти не знаю хозяина, но осмелюсь предположить, что человек, пролетевший полмира, чтобы побыть несколько часов наедине с девушкой, похож либо на сумасшедшего, либо на влюбленного. Что, если подумать, почти одно и то же.

Я усмехнулась сквозь слезы. В словах моей домработницы был смысл. Но сколько еще я должна буду провести в этом райском аду?

– Вам надо принять душ и переодеться. Скоро будет готов завтрак. – Мина помогла мне встать и проводила до дома.

Вовка сам примчался за мной на скорой с включенной мигалкой, за что я был ему крайне признателен. Не знаю, сколько бы еще я продержался. Друг помог мне дойти до машины, где я наконец позволил себе прикрыть глаза, понимая, что в надежных руках.

Пришел в сознание я уже на кровати в той же палате, абсолютно не помня, как там очутился. Санитар удерживал меня в сидячем положении, а Вова пытался снять с меня пиджак.

– Очнулся? Это хорошо, – хмуро бросил Вован.

Перед глазами все плыло, но я пытался оставаться в сознании.

Стянув с меня пиджак, Вова уставился на пятно крови, расплывшееся по рубашке. Друг недобро стрельнул глазами в мою сторону, но промолчал, лишь с остервенением рванул полу рубашки. Дорогая ткань жалобно затрещала под его ручищами. Приятель осмотрел рану и бросил персоналу, толпившемуся вокруг нас:

– Готовьте его к операции.

Вова вышел, а я тут же сомкнул глаза.

В следующий раз меня привела в сознание острая боль. Какое-то время я лежал, не открывая глаз, прислушиваясь к внутренним ощущениям и окружающим звукам.

– Вы перестали давать ему препарат? – услышал я голос друга.

– Да, как вы и сказали. Но ему же больно? – робко встала на мою защиту давешняя медсестричка.

Я решил приоткрыть глаза, обозначив свое присутствие.

– Что, больно тебе? – поинтересовался Вован.

– Угу, – промычал я, догадываясь, что сочувствия сегодня от друга не дождусь.

И точно. Прищурив глаза, Вова начал мне высказывать:

– Вот и хорошо. Может, хоть боль тебя научит беречь себя или хотя бы ценить чужой труд. Я два часа тебе косметический шов накладывал, как заправский пластический хирург. Ты же и так весь в шрамах, хотел эстетику навести. А ты поперся черт знает куда и все испортил. Теперь ходи с уродливым рубцом.

– Прости, Вов, – пробормотал я еще плохо слушающимися меня губами.

– Если еще раз попытаешься сбежать и швы опять разойдутся, то ко мне не приходи, понял?

– Больше не сбегу.

– Обещаешь?

Я кивнул.

– Руки покажи мне!

– Вов, нам по тридцатнику. Ну какие руки? – возмутился я, продолжая скрещивать пальцы под одеялом. У меня проблем выше крыши. Разве могу я себе позволить валяться тут?

– Ты самый ужасный пациент из всех, что у меня были! – Вова смотрел на меня с подозрением. Он явно не поверил моим обещаниям.

– Зато я твой постоянный клиент, – попробовал пошутить я.

– К черту таких клиентов! – Вова выскочил из палаты, шандарахнув дверью. Но через секунду засунул голову обратно.

– Введите ему обезболивающее, – бросил он медсестре.

На этот раз мне пришлось проваляться на больничной койке гораздо дольше, чем я планировал. Я было собрался покинуть стены клиники, как только смог встать на ноги, но, поразмыслив, понял, что это не лучшее решение. Тот дерзкий план, который я задумал, требовал от меня максимальной концентрации. Иначе все могло закончиться крайне плачевно для меня. Потому, стиснув зубы, я оставался в больнице, чем изрядно удивил своего друга и остальной персонал.

Пока лежал там, у меня было много времени поразмыслить. Проанализировав, я понял, что не спешу еще и потому, что моя вылазка настолько опасна, что вполне может оказаться последней. Я просто подсознательно оттягиваю неизбежное.

Когда силы наконец вернулись, прежде чем отправляться в опасное путешествие, я решил навестить Анастейшу. Это было дико рискованно, безрассудно и просто утомительно, но я не мог не увидеть ее еще раз. Ведь возможно, это будет наш последний раз.

Несмотря на то что я принял все меры безопасности, на душе было неспокойно. И прилетев на остров в ночь, я оглядывался всю дорогу из аэропорта, опасаясь слежки. Но все было чисто.

Я никого не предупредил о своем визите. Охранники на входе выглядели крайне озадаченно, увидев меня. Они явно не ждали, что ночью в такой шторм кто-то начнет ломиться в ворота. Парни на входе сообщили мне, что Анастейша спит в своем бунгало, и я торопливо направился туда.