Я вообще не была уверена, что к ужину я не то что смогу есть, а хотя бы передвигаться самостоятельно. Но я ошибалась. Прогулки по берегу и плавание быстро пробудили голод, и к вечеру я была готова продолжить поглощение оставшихся блюд. Похоже, я превращаюсь в домашнего котика, чья единственная радость – вкусно пожрать.

– А почему не видно наших соседей? – решила поинтересоваться я за ужином.

– Так по соседству никого нет, – пожала плечами девушка. – Хозяин забронировал все виллы, чтобы вам никто не мешал.

«Черт бы побрал этого хозяина, – скрипнула зубами я. – Вечно запирает меня, как пленницу, то в замке, то на побережье. Похоже, эта приветливая девушка – мой единственный собеседник на ближайшие дни, а то и недели».

От этих мыслей стало тошно. А когда вернулась в свое бунгало и оказалась совсем одна, то меня накрыла паника. Попыталась было успокоить себя, напоминая, что вилла защищена лучше, чем Белый дом, но это не помогло. Вздрагивая от каждого шороха, прорыдала полночи.

Несмотря на беспокойную ночь, проснулась я на рассвете. Яркое утро беспрепятственно проникло на виллу сквозь панорамные окна и двери, ведь задернуть шторы я вчера не догадалась. Пришлось вставать.

Раздвинула стеклянные двери, и меня сразу окружили краски и звуки начинающегося дня. Волнующе-зеленая трава, по которой так приятно пройтись босиком, манящее синее море, птичий гомон и бодрое утреннее солнце разогнали ночные страхи, но тоска осталась со мной.

Потекли одуряющие своей медлительностью дни, ужасно похожие друг на друга. А за ними приходили пугающие ночи. И так по кругу. Даже еда, ставшая единственной моей радостью на этом острове, перестала вызывать эмоции.

– Может, приготовить вам что-то особенное? – поинтересовалась Мина, заметив перемены в моем аппетите.

– Ты готовишь великолепно, но я скучаю по русским продуктам, – пришлось признаться мне.

На следующий день Рам с видом добытчика водрузил на стол большой пакет. Я тут же засунула туда нос. Сметана, сыр, ветчина, майонез и прочие русские продукты ждали меня.

– Спасибо, Рам! – Расчувствовавшись, я бросилась на шею мужчине, но быстро отпустила парня, почувствовав, как он напрягся. Стоило мне разжать руки, как Рам выскочил из комнаты.

– Что с ним? – спросила я у его жены.

– В нашей культуре нельзя прикасаться к женщине в период месячных. Он побежал принимать душ.

– Ты серьезно? Что за варварские обычаи? В каком веке мы живем? Рам же образованный парень. Знает несколько языков.

– И тем не менее он чтит религиозные традиции своей страны, – пожала плечами Мина. – У нас женщина в период менструации не может в церковь зайти. Особо религиозные мужья даже выгоняют жен из дома на это время.

Я закатила глаза, не в силах поверить в это.

– А как он узнал про мои критические дни?

– Он же не только продукты покупает. Недавно по вашему заказу и средства гигиены привозил.

– Понятно. Извинись, пожалуйста, перед ним от моего имени. Я больше не стану трогать его.

Прошла еще пара недель моего заточения, и когда я уже была готова утопиться со скуки, случилось кое-что интересное.

То воскресенье началось как обычно, но в середине дня, первый раз за все время моего пребывания на острове, зарядил мелкий дождичек. Это сделало мое и без того унылое существование беспросветно серым.

После ужина я бесцельно щелкала пультом, перепрыгивая по одинаково неинтересным каналам, как вдруг дробный звук, доносящийся снаружи, привлек мое внимание. Я выключила телевизор и пошла в ванную посмотреть. Это дождь усилился и теперь молотил с неистовством по стеклянному куполу крыши. Бросив взгляд на наполненную ванну с лепестками, я уже думала залезть в нее и расслабиться, но тут темное небо надо мной раскололось надвое. Ослепительная вспышка молнии залила светом все помещение. И сразу за ней грянул гром. Да так, что я почти оглохла и дико испугалась. Бросилась назад в комнату и запрыгнула на кровать. Натянула одеяло до самого носа, как будто оно могло спасти меня от грозы, и оттуда, из своей норы, наблюдала сквозь панорамные окна.

Сверкнула очередная молния, и мне внезапно показалось, что около виллы маячит темная фигура. Сердце сжалось.

«Нет, не может быть. Показалось, – уговаривала себя я. – Через охрану никто не может прорваться. Или может?»

Следующая вспышка подтвердила мои худшие опасения. У входа отчетливо просматривался мужской силуэт. Я оцепенела от ужаса. В наступившей темноте услышала, как разъезжаются двери, предательски пуская чужака внутрь. Свернувшись калачиком под одеялом, я принялась молиться.

Тут раздался глухой стук, и до боли знакомый голос произнес:

– Черт, кто мебель на дороге понаставил?

– Дэм? – не в силах поверить в происходящее, просипела я.

– Ждала кого-то еще? – насмешливо поинтересовался голос, и я почувствовала, как Дэмиан улыбается в темноте.