– Ох, детка. Она здесь. Она здесь!

Я рассмеялась, войдя в прихожую нашего загородного дома, и мама буквально набросилась на меня при входе.

– Милая. Милая! – Она сжала меня так сильно, что моя сумка выпала из рук. Я засмеялась. Мама широко улыбнулась. – Ох, мне кажется, что у меня совсем нет дочери. Ты слишком редко мне пишешь!

Под «редко» подразумевалось, что сообщать новости раз в несколько дней не считается. Я всегда отвечала маме, когда она мне писала.

– Конечно, я преувеличиваю, – сказала она, отрываясь от меня, и поиграла с моей косой. – А теперь расскажи мне все новости, пока мы заканчиваем готовить.

Мама приобняла меня, и в этот момент в прихожую вошел мой приемный отец. На его лице играла широкая улыбка, и он вытирал руки полотенцем.

– Вот мои красотки, – подойдя с другой стороны, он поцеловал меня в лоб. – Хорошо доехала, милая?

– Очень хорошо. Спокойно, – я выдавила улыбку. – Что это? Пахнет вкусно.

Возможно, это не совсем обычное явление, но как семья мы всегда готовили праздничные ужины вместе, независимо от того, чей это был день рождения. По словам моих родителей, любые блюда можно было заказать, и мы всегда могли пойти куда-нибудь и устроить грандиозный праздник, но нет ничего лучше, чем собраться на кухне и готовить вместе. Обсуждать последние новости. Именно этим мы и занялись после того, как я занесла свои вещи.

Как оказалось, по плану была папина любимая лазанья. Блюдо было простым, но опять же дело было не в этом. Учитывая нашу занятость, важнее всего было провести время вместе.

Мне немедленно вручили фартук, и я присоединилась к родителям уже в процессе. Мне определенно нужно было обновить гардероб, так как на моем фартуке все еще красовалась эмблема «Моего маленького пони». Я чувствовала себя довольно глупо, надевая его, но это всегда было забавной темой для обсуждения, и не только для родителей. Мне тоже было в радость посмеяться над этим.

На папе был фартук с надписью «Поцелуй повара», а мамин был похож на тот, что надела бы Джулия Чайлд^[16] – с оборками, и все такое.

– Ну что, расскажи нам, почему мы в последнее время так редко получали от тебя известия, – внимательно посмотрела на меня мама, доставая лазанью. Родители приступили к готовке раньше, так что бо́льшая часть приготовлений уже была закончена. Оставались только салаты и гарниры. Я была благодарна, так как устала с дороги.

– Просто была занята, – сказала я, думая о том, чем была занята. Я надеялась, что мои щеки не покраснели, когда я добавляла гренки в салат. – А как насчет тебя? Почему ты мне не писала?

На самом деле это была шутка. Мы общались каждые несколько дней, и прекрасно зная об этом, мама показала мне язык.

– Оставь ее в покое, любимая, – смеясь, папа обнял маму за талию. Эти двое смотрелись вместе просто тошнотворно идеально. Они были чертовски милыми. Он прижал ее к себе. – Никаких ссор в мой день рождения.

– Только если мой ребенок прикусит свой язык, – мама подмигнула, затем похлопала папу по руке. – Давай доделаем все, чтобы мы могли поесть.

При этих словах она капризно застонала, отчего мы все рассмеялись. Мама взялась за гарниры, пока я доделывала салат, а папа вынимал булочки из духовки. Он раскладывал их, пока мама относила в столовую то, что мы уже приготовили.

– Все в порядке, милая? – спросил папа, пристально глядя на меня. Он отложил прихватку, которую держал в руках. – Твоя мама шутит, но она действительно ждет от тебя вестей. Действительно ждет. Ты ее знаешь. Будь ее воля, она болтала бы с тобой каждый час.

Я рассмеялась и закатила глаза.

– Все было отлично. Я была паинькой.

– Вот как? – Папа подошел ближе и прислонился бедром к стойке. – Никаких проблем с дипломом?

– Нет.

– Нет, э-э-э, – начал было он, и когда прервался, мои ресницы взметнулись вверх. Отец провел рукой по подбородку, будто что-то обдумывая. Он положил руки на стойку. – Никаких проблем вообще?

Я перестала добавлять ингредиенты в салат и отложила пакетик тертой моркови.

– Нет. Со мной все в порядке. Правда.

– Я просто волнуюсь, понимаешь? Насчет тех выходных. С Джаксом… – папа покачал головой. – Все пошло не так, как я планировал.

Мы все прекрасно это понимали. Но, возможно, пришло время действительно осознать его неискренность. Я знала, что он также был моим родителем, но я уже была в том возрасте, когда никому из них не нужно было что-либо скрывать. Так или иначе, это касалось семьи.

Джакс был его семьей.

Раздался звонок в дверь, и папин взгляд метнулся в ту сторону. Он начал было идти, когда из глубин дома мама крикнула: «Я открою!»

Папа улыбнулся и оттолкнулся от кухонного островка. Обняв меня, он сжал мое плечо.

– Конечно, ты в порядке. Как и всегда.